«В кадетском корпусе нас решили всех покрестить. Крестным стал командир роты». Красноярские истории Дмитрия Занина
Дмитрий Занин
Корреспондент «Матч ТВ» рассказывает о пяти очень важных для него местах в родном городе.
В эти дни в Эстерсунде проходит чемпионат мира по биатлону, где работает команда Дмитрия Губерниева. Но одного участника этой банды на главном старте сезона нет. Дмитрий Занин вместо Швеции отправился в Красноярск на Универсиаду. Такой командировке он рад не меньше, ведь студенческие Игры проходят в его родном городе.
Сайт «Матч ТВ» попросил Занина провести нетипичную экскурсию по местам в Красноярске, которые повлияли на его дальнейшую судьбу. В этом материале вы узнаете про:
Его жизнь на окраине города
Работу в котельной
Драки в кадетском корпусе
Первый телевизионный сюжете
Первое свидание с будущей женой
5 знаковых мест Дмитрия Занина в Красноярске
1. Микрорайон Солнечный
Я прожил там всю свою красноярскую жизнь. Район находится очень-очень далеко от Красноярска, но считается, что расположен в черте города. Микрорайон Северный — это окраина основной части Красноярска, затем идет дорога, по которой мы проезжаем склады, торговые базы, гигантское кладбище, свалку и только потом подъезжаем к микрорайону Солнечный.
Район разделен на две части. Нижний в народе называется Простоквашино, а вообще официально — 4-й микрорайон, верхний — Солнечный.
Во дворе проводил все свое детство. Облазил все деревья. Дико расстроился, когда ввели программу, по которой начали срубать тополя. Двор очень сильно обеднел, как будто его побрили налысо не по своей воле. Теперь всегда грустно заходить в свой двор, потом что пропал тот детский восторг, который я испытывал, глядя на деревья.
Как и на всех городских окраинах, у нас были места, в которые лучше не заходить. Однажды ко мне приезжали парни из кадетского корпуса. Мы хотели пойти в гости к другому нашему другу. Я говорил: «Можно пройти через сквер, но лучше его обойти». А мы — класс восьмой. Такие гусары были: «Ничего обходить не будем! Давай пойдем!» — «Ну там мы подеремся с кем-нибудь, а скорее всего нас побьют». В итоге мы не успели зайти в этот сквер, как где-то со спины крик: «Слышь, дура, сигареты есть?» Минут через 7 мы убегали. Кто-то получил больше, кто-то — меньше. В общем, это была типичная ситуация для того времени.
Была легендарная история, в которой я, к счастью, участия не принимал. У Простоквашино и Солнечного была конкуренция в свое время. Они встречались на горе. Там могла произойти одна из самых массовых драк в истории Красноярска. Однако у них не получилось. Они встретились и были готовы начинать. Подъехало огромное количество милиции. Всех разняли. Брат рассказывал, что люди шли с цепями, палками, со всем подряд. Он был одним из участников. Ничего с ним не случилось. Я не ходил, потому что был совсем мал, но эта история запала мне в душу.
В детстве было много драк. Помню, просто гуляли во дворе, и непонятно откуда взялись какие-то пацаны. Я вдруг оказался в чем-то виноватым и настолько крепко получил на ровном месте. Пришел домой и чувствовал себя расстроенным, потому что вообще не понял, какого черта оказался побит. Когда мой отец понял, что я получил за просто так, он взял какой-то дрын, нашел тех пацанов и объяснил им, что так делать не надо. Это была самая обидная драка. Бывают же драки, в которые ты ввязываешься осознанно. Проигрываешь, но понимаешь, что все нормально. Здесь я не понимал.
У нас был хороший, светлый, классный двор. Мы жили в девятиэтажке. Мне казалось, что это самый большой двор на планете, потому что сзади ничего не было и дом уходил прямо в небо. Когда потом переехал в Москву, где были 24- и 36-этажные дома, то они не выглядели такими высокими, как тот дом, в котором я вырос. Он просто гигантский, в нем 15 подъездов. Это был прямо свой мирок.
Выходить за дом — было запрещено, потому что неизвестно, что будет. Я рос с пониманием, что этот двор — это мой мир, а что за домом — другая планета. Когда мне разрешили выходить за дом, я в первый раз почувствовал себя взрослым.
2. Котельная
У меня было четкое убеждение, что в 18 лет парень должен обеспечивать себя сам. По крайней мере, если ты хочешь встречаться с девушками, водить их в кафе, рестораны и кино, то просить на это деньги у родителей, мягко говоря, зашквар. Я работал на телике. Но это сложно было назвать работой. Был на позиции «принеси, подай, пошел к черту, не мешай». Пытался участвовать в каких-то проектах, снимать материалы. Мне за это ничего не платили, а деньги были нужны.
Мой отец 20 с лишним лет отработал в котельной и тогда трудился там. Говорит: «Давай мы тебя возьмем машинистом-обходчиком котельного оборудования».
Работа непыльная. Платили 6 тысяч рублей. По тем временам деньги просто дичайшие. Это был второй курс университета, когда я работал одновременно на телевидении и в котельной.
Котельная находится сразу за Солнечным. Километров 10 нужно проехать. Просто в чистом поле стоит гигантское здание. Там несколько котлов, в которых горит уголь. Котельная дает тепло в том числе микрорайону Солнечный, в котором я жил. В этом была своя романтика, когда ты отвечаешь за то, чтобы у тебя в доме было тепло.
В чем заключалась моя работа. Стоят гигантские котлы, в них горит уголь. Зола осыпается в трубу и оттуда стекается в отходы. Чтобы зола не оседала в трубах, нужно было ходить и по ним стучать гигантской арматуриной. Бьешь «дух-дух-дух» по трубам — зола осыпалась — идешь к следующему котлу. Ну и время от времени надо было смотреть на датчики в этих котлах, чтобы ничего не зашкаливало. Но там никогда ничего не зашкаливало.
Смена длилась 12 часов. Была дневная и ночная. В основном работал в ночную смену. Ты садишься на автобус, тебя привозят в котельную. Берешь с собой на работу еду: суп в баночке, вот это все.
Многие пришли туда в 90-е. Тогда работы было не очень много, а отапливать город надо было всегда. Это было место, которое точно не закроют и где тебя не сократят. Да, случались дни, когда не платили зарплату. Прекрасно помню в 90-е годы, когда я полторы недели встречал папу после работы: «А сейчас зарплату дали?» — «Нет. Не дали». Были тяжелые времена даже у них, но каждый понимал, что это работа и терять ее нельзя. В какой-то момент они там осели настолько надолго, что практически все, кто там работал, имели стаж лет под 20. Они были машинистами. Хорошая должность. Только обходчики менялись. Такие щеглы, как я, приходили арматуринами стучать.
Когда получил первую зарплату, я поехал на китайский рынок, где были модные ремни с большими пряжками. Купил себе с Бобом Марли. Ходил по универу как король. Девушек водил в кафе, цветы покупал на свои деньги. Чувствовал себя хозяином жизни за 6 тысяч рублей.
В углу цеха была небольшая коморка. Внутри деревянная шконка. Ты приходишь, в фуфайке на нее ложишься, полтора часика спишь и опять идешь на обход.
Зимой в университете была сдача экзамена по зарубежной литературе. Наш преподаватель очень любила «Фауст» Гете. Если ты прочтешь и он тебе попадается на экзамене, то можешь рассчитывать на легкую оценку. Я читал очень мало на филфаке, но решил прочитать «Фауст». Это была абсолютно сюрреалистичная картина. В одну из ночных смен я залез на один из самых больших котлов, расстелил фуфайку и под крышей гигантского цеха лежал и читал «Фауст». В итоге он мне попался на экзамене. Я на таком кураже все написал, а по первому вопросу — описание эпохи — решил, что наговорю от себя. В итоге ответил про «Фауст», а про описание эпохи не сказал ничего. Мне поставили четверку, потому что преподаватель любила это произведение.
У нас было два отдельных цеха: паровой и водогрейный. В одном из этих цехов, который гораздо меньше, тоже был машинист-обходчик. Мне звонят: «Этот придурок все проспал. Срочно беги, а то все рванет к черту! Надо разгребать золу». Я забегаю, там крохотное помещение, которое все забито золой. Прямо горы. Золы примерно по грудь. И мы все лопатами начали это разгребать. Чтобы вы понимали, когда поднимаешь лопату с золой, то поднимается пыль и всего тебя покрывает. Мы полтора часа разгребали эта золу. Когда я оттуда пришел, то был абсолютно черный: глаза, все зубы. Это было ужасно. Отмывался от всего этого дня два.
А в соседнем здании была бойлерная. Там сидела женщина из свидетелей Иеговы. Мне всегда дико хотелось узнать, как они людей обрабатывают, затягивают в свою секту. Хотел к ней все время сходить, но боялся идти один. Звал мужиков из смены: «Пойдемте, поговорим с ней. Вы рядом посидите, а я что-нибудь поспрашиваю». Мне рассказали, что, когда она к нам пришла, то навязчиво себя вела, поэтому ее специально отсадили в другой цех, чтобы ни с кем не общалась, и никто с тобой туда идти не захочет. В общем, так и не решился идти к ней один, но очень хотелось.
Как закончилась история с котельной. Мне на телевидении предложили хорошую зарплату. Стало понятно, что совмещать не получится. И когда я уже уходил, мне начальник смены говорил: «Вот ты станешь знаменитым, будешь давать интервью, всегда говори, что начальник смены у тебя был Яковлев». В общем, начальник смены у меня был Яковлев.
Я был обычным пацаном, которому просто нужны деньги. Было вообще по фигу, где их зарабатывать. Знал, что нельзя бросать телевидение. Мне папа говорил: «Зачем тебе это телевидение? Зачем ты вообще туда ездишь? Вот котельная! Вот это стабильность!» Отвечал: «Бать, ну дай чуть-чуть пободаюсь, поборюсь. Может, на телевидении что-то получится». — «Да че там у тебя получится? Вот спокойно на автобусе приехал, смену отработал. Сейчас 6 тысяч рублей, потом 12 будет. Будем нормально жить». Но я как-то не хотел такой стабильности.
3. Кадетский корпус
Летом после 3-го класса я лежал дома. По телику было объявление, что набираются мальчики в кадетский корпус. Никто ничего не понимал. Только-только открывалось учебное заведение. Мы с родителями решили — почему бы не попробовать.
Для поступления надо сдавать экзамены. Я был не очень спортивным парнем. По математике и русскому — пятерки, а по физкультуре — двойка. Тем не менее меня взяли.
Когда его только открыли, мы ходили по территории вместе с курсантами. Там еще была воинская часть. Вдруг в такое логово военных попадает несколько взводов маленьких пацанов, которых решили сделать военными. Никто ничего не понимал, но всем казалось это жутко интересным. Естественно, было внимание прессы. Плюс это создавалось под кураторством губернатора Красноярского края — Александра Лебедя.
Ты растешь в окружении исключительно пацанов, которыми руководят военные офицеры, всю жизнь проработавшие в армии. Живешь по уставу, ходишь строем, спишь в казарме, ешь в столовой. У тебя немножко меняется отношение ко всем. Ты становишься как-то пособраннее.
Первое, чему меня научили, — за все, что ты сделал, отвечать в первую очередь тебе. Тебя не отмажут родители, никто никак не прикроет, не простят. Если ты где-то набеспределил, то наказание неминуемо будет. Эта вещь сильно дисциплинирует.
Я был не самым правильным и спокойным воспитанником кадетского корпуса. Однажды нас застали после отбоя, когда мы бесились, дрались подушками. Повязали человек шесть. На следующий день нам сказали, что первые три занятия мы пропускаем и идем убирать плац. Плац — гигантская поляна 100 на 200 метров, по которой ходят строевым шагом. Она была засыпана снегом. Нам каждому дали скребки и отправили убирать. А снег просто валит, его становится все больше и больше. Ты понимаешь, что убирать его будешь более-менее всегда. Мы ходили несколько часов со скребками. Берешь металлическую пластину, тащишь ее перед собой, и снег расходится. Прошел до конца плаца, развернулся, а сзади все уже засыпало снегом. Потом приходит старшина и говорит: «Ребят, что-то вы плохо здесь работаете. Давайте лучше». Начал смотреть за нами. Ты всегда должен быть готов к тому, что будешь отвечать за свои поступки.
У нас был один шальной урок на неделе, который не знали, чем занять. По-моему, в среду. В первый год — закон божий, во втором вместо него сделали танцы, затем — коневодство, потом — основы религии. После ввели мировую художественную культуру, затем краеведение и снова закон божий. По тенденции смены этого урока можно определить, как формировался смысл кадетского корпуса.
В кадетский корпус я поступил некрещеным. В самом начале обучения решили, что всех нужно покрестить. Нас отвезли в церковь и всех толпой в форме покрестили. Поэтому у меня крестный — командир роты. Крестили не тайно, а демонстративно, нарочито.
Это мини-армия. Там довольно жесткое общество. Были ситуации, когда нужно было постоять за себя. Помню, как приходили парни в седьмом и в восьмом классе, и им редко удавалось сразу влиться в коллектив. Нужно было поставить себя правильно. Не то что я был каким-то авторитетом, но получалось находить общий язык более-менее со всеми.
Драк было очень много. Вопросы решались быстро. Надеюсь, что сейчас не так. Мы как-то с парнем где-то сцепились. Почему-то подумал, что удобнее пробить головой. Ударил ему по носу. Он упал на спину и лежит. Был уверен, что я его вообще убил. Очень жуткий момент. Но в итоге он пришел в сознание.
Дмитрий Губерниев постоянно критикует, что я не смотрел почти никаких советских фильмов. А когда их обычно смотрят? В детстве, с семьей, в школьном возрасте. У нас в кадетском корпусе был ровно один телевизор. Мы смотрели только то, что хотят смотреть сильные парни. Я слабо представляю ситуацию, когда сидят наши чуваки, а я говорю: «Так, ребята. Я хочу посмотреть «Любовь и голуби». Мне скажут: «Димочка, пошел к черту» — «Есть!» И пошел.
Мы жили на огражденной территории за большой стеной. Естественно, на нас все смотрели криво, и мы на городских сверстников — искоса. Была история, когда один из парней решил пойти на свидание с девушкой и перелез через забор. Пока с ней гулял, на него начали задираться местные парни. Никто не помнит, с чего все началось. У нас была большая спортивная площадка, где играли в футбол, баскетбол, кто-то на турниках занимался, кто-то просто кайфовал свободным временем. Вдруг прибегает парень и кричит: «Мужики, наших бьют за забором». И все 700 человек летят к забору и перелезают через него. Просто представляю того чувака, который попытался дернуться на кого-то из наших и увидел, как это татаро-монгольское иго понеслось по району. Не знаю, нашли кого-то или не нашли. Суть была не в этом, а в едином порыве, когда все реально были готовы ввязаться в любую авантюру.
Форму я долгое время хранил. Она висела в Красноярске в квартире у родителей. Но потом родителей не стало, квартиры — тоже. Где эта форма, я, честно говоря, не знаю. Она мне уже сильно маленькая. Конечно, я всем этим дорожу. Но у меня такое отношение, что не надо хранить вещи, гораздо важнее хранить воспоминания. Поэтому здорово, что я сейчас все это рассказываю. Может, лет через 10 меня накроет беспамятство или сойду с ума. Смогу открыть этот материал и вспомнить.
4. Лучший двор Красноярска-2005
Я учился в универе, и к нам пришли люди с телика собирать молодежную редакцию. Говорили нам, чтобы придумывали темы для сюжетов. Из 70 человек, которые явились на первую лекцию и начали выполнять какие-то задания, осталось человек пять.
Я был самый дерзкий из всех. Мне сказали: «Давай попробуешь уже сейчас на телике поработать». Мне было 16 лет. Я гонял в очках, был очень обаятельным парнем. Меня стали отправлять на первые съемки. Должен был съездить пару раз вторым корреспондентом, но обе съемки почему-то сорвались. В итоге не написал ни одного текста.
Даже понятия не имел, что такое телевидение, как писать тексты, что такое сюжет и синхрон. Однако меня одного отправили на съемку. Это был сюжет про лучший двор и лучший микрорайон Красноярска.
Было смешно, потому что со мной поехал оператор, который тоже впервые в жизни оказался на съемках. Его взяли на работу, когда он объяснил, что у него 6 лет телевидения за спиной, все знает и умеет. По большому счету он в первый раз камеру взял на съемку. У кого-то из парней спросил, ему объяснили, как ей пользоваться. В итоге поехали двое, которые ничего не знают.
Мне казалось, что я выгляжу прекрасно. Был уверенным в себе парнем. У меня была классная куртка с гигантским меховым капюшоном. Когда куртка застегнута, то она более-менее становилась нормальной. Но я считал, что надо ходить расстегнутым до пупа, чтобы мех был виден. У меня был вязанный свитер в полосочку, который до сих пор где-то валяется. Когда начал встречаться с Таней, она запретила мне его носить. Сказала, что это отвратительно. А мне казалось, что я очень стильный. Это был первый курс филфака. Я до этого закончил корпус, где были все пацаны, а тут — столько девушек вокруг. Много женского внимания, со всеми общался. Казалось, что, раз я нравлюсь девчонкам вот таким, то why not?
Я наверняка волновался брать интервью, но там были в основном бабушки. Они всегда готовы ко всему. Им вообще без разницы, кто держит микрофон и кто стоит за камерой. Дай им возможность говорить, они все расскажут. Далось легко. Потом я поехал на вторую съемку снимать сюжет про выставку картин. Там — да, волновался. Прямо помню, как боялся подходить к людям. С бабушками было проще.
Стендап для сюжета про лучший двор я писал с дубля двенадцатого. На самом деле это не страшно. Я и сейчас так пишу. Страшнее было писать текст. Я писал его дня три. Не уверен, что там хотя бы одна моя фраза осталась в итоговом тексте. Кто мне только не помогал писать: шеф-редакторы, все корреспонденты. Каждый подходил и добавлял что-то от себя.
После этого сюжета меня отправили еще на пару съемок. Потом сказали, что хватит заниматься благотворительностью, он — никчемный. Меня отправили в молодежную редакцию. Была программа «Вести с крыш». Я начал делать сюжеты, ездить на съемки. Моя стажировка затянулась на пару лет. Потом стал спортивным корреспондентом, затем начал работать в общественно-политических новостях. В 2010-м окончил универ и уехал в Москву. Но начиналось все с той первой съемки про лучший двор. Это было 24 октября 2005 года. Получается, что я на телевидении почти 14 лет.
Конечно, я не доволен тем сюжетом. Это такой заштампованный материал, который теряется среди прочих. Это уже потом я переехал в Москву, стал смотреть на то, как люди формируют свой стиль. Начал придумывать что-то свое, писать по-другому. Сейчас, наверное, мои тексты и манера подачи отличаются от остальных. А тогда было важно научиться все делать. Сюжет, естественно, слаб. Но не сказать, что это прямо днище, за которое надо уволнять.
5. Кофейня
Таня заканчивала школу, а я был студентом. У нас был какой-то совместный проект с ее школой. Когда мы пришли на первую встречу, она как-то сразу обратила на себя внимание. Знаете, бывает, сидит много людей, и одна прямо выделяется. Она зашла, и мне показалось, что это, наверное, самая популярная девчонка.
В следующий раз мы встретились в месте, где она выступала с презентацией, к которой наш универ тоже имел отношение. Я сидел и просто восхищался ее волосами. Мало того, что звезда, так у нее еще и волосы роскошные.
После этого она мне позвонила сама. Там что-то было по делу. Так у меня оказался ее телефон. Думаю, почему, собственно, не позвать ее куда-нибудь сходить. Первое место, куда я ее позвал, был концерт КВН. Но там оказалось, что мы сидели совсем далеко друг от друга, чуть ли не на разных секторах. Странная ситуация. Все очень неловко начиналось.
В следующий раз я позвал ее в кофейню. Мне уже платили деньги. Тогда я уволился из котельной и начинало получаться с телевидением. У меня были отпускные за несколько месяцев, которые я работал в котельной. Выплатили 8 тысяч. Мог себе позволить просто шиковать.
Она пришла и ничего там не заказывала. Думала: «Фиг знает, сколько у тебя, парень, денег. Сейчас начну все заказывать, а ты вообще не выглядишь богатым». Ну, и она сама по кофейням не ходила. Тоже из очень простой семьи. Все эти американо, эспрессо — бог знает, что это такое. Увидела в меню «Швепс» и его заказала. А я, чувствуя, что деньги есть, заказал себе целый стол. Максимально по-дурацки выглядело.
Я пришел без цветов, потом что это была настолько начальная фаза. Просто поболтать. Потом встречал ее из универа. Она ездила на какие-то курсы туда, где я учился.
Помню, когда кончались все эти деньги, а с телевидения зарплаты еще не было, я насобирал последние 400 рублей. Экономил — ходил пешком, не ездил на автобусе. На последние деньги купил ей цветы — ирисы. Потом началось с телевидением, и мог позволить дарить цветы чаще.
Все очень плавно развивалось. Ей было 16 лет, мне — 18. Я не то чтобы был опытный в этих делах. Поэтому первый поцелуй случился через три недели после нашего свидания в кофейне. Даже помню, где это было. Мы шли в подземном переходе под улицей Матросова. Шли-шли. Подумал: «Почему, собственно, не сейчас?» Развернул ее и поцеловал.
Я позвал ее на свидание 10 марта 2007 года. 11 марта мы встретились в кофейне. Сейчас ровно 12 лет, как мы вместе.
https://matchtv.ru/u...Dmitrija_Zanina
Сообщение отредактировал alkor1986: 12 March 2019 - 16:06
Тема закрыта
