29 мая 2017
В своем интервью фигуристы группы Алексея Николаевича Мишина – чемпионка мира и Европы-2015 Елизавета Туктамышева и призер юниорских этапов Гран-при Андрей Лазукин рассказывают о новых программах, постановщиках и хореографах, с которыми работали на сборе в Тарту, отмечают плюсы прошлого сезона и строят планы на будущее.
«Спорт – это всегда преодоление, ты сам должен понять, что тебе нужно, чего ты хочешь»
-- Прошлый сезон для каждого из вас получился неровным, какие старты принесли удовлетворение?
Елизавета: Для меня таким турниром стал финал Кубка России, где я заняла 2-е место. Мне показалось, что на этих соревнованиях мое катание было настолько живое, естественное, одухотворенное, чего я не показывала уже достаточно давно. Даже тренер и хореограф нашей группы Татьяна Николаевна Прокофьева сказала, что была в восторге от моих прокатов и призналась, что в последний раз такое видела на чемпионате Европы в 2015 году. Мне это было приятно слышать, потому что именно к этому мы стремились весь сезон. Я рада, что мне все-таки удалось себя проявить, пусть и на одном из последних стартов. Лично для меня это был важный момент и несомненный плюс.
Перед прошлым сезоном у меня возникли проблемы с коньками, я долго не каталась, и даже после того как восстановилась, мне не хватило времени и наработанного запаса, чтобы отобраться на чемпионаты Европы и мира. Но мы сделали выводы в плане тренировочного процесса, постановок программ, как нужно подходить ко всему. Надеюсь, что теперь все это соединим, и в следующем сезоне я буду демонстрировать стабильное катание, какое от меня все ждут.
Андрей: В прошлом сезоне у меня был фактически один старт – чемпионат России, где я хорошо откатался. До этого была травма, и половину сезона я пропустил. Долго восстанавливался. Только к чемпионату России – самому важному старту сумел подойти в неплохой форме.
-- А что случилось на Универсиаде? Хорошие прокаты коротких программ и нелепые ошибки в произвольной.
Елизавета: На Универсиаде я была в какой-то прострации. Самое обидное, что мы отлично подготовились к старту, но…
Андрей: Во время проката короткой программы я был в идеальной форме. А на следующий день почувствовал, что пошел какой-то непонятный спад. Между короткой и произвольной был день перерыва, и вот в этом момент «накрыло».
Мы приехали за пять дней до начала Универсиады. На тренировках я вообще не делал ошибок. Катал программы чисто. И с короткой справился. А потом, не знаю, что произошло. Возможно, кто-то скажет, что это отговорки. Но мы на самом деле не понимали, почему так получилось.
Елизавета: Мы приехали на Универсиаду в потрясающем физическом состоянии. После Нового года провели сбор в Куршавеле. Там много тренировались. Поначалу было ощущение, что все, что наработали на высокогорье, пошло в плюс. Так и было на короткой программе. А на произвольную я вышла в состоянии полной прострации. Не понимала, что вообще происходит. Со мной такое было в первый раз, когда я просто не могла контролировать свое тело.
-- Высокогорье – коварная вещь, возможно, не угадали со сроками подвода к старту?
Андрей: Трудно судить. Но, возможно, это была тактическая ошибка.
Елизавета: Все склоняются к этой версии. Но все равно спортсмен есть спортсмен, и он должен в любом состоянии уметь показывать достойное катание. После Универсиады мы были очень расстроены. Ведь в каком бы состоянии ни был спортсмен, он должен выходить, и делать, и бороться. А на Универсиаде в произвольной программе я допустила обидное нелепое и непонятное падение, чего в принципе не должна была допускать. Поэтому я была рада, что через несколько дней после неудачного старта сумела мобилизоваться в финале Кубка России.
Андрей: А я перед финалом Кубка заболел. Неделю не катался и сразу поехал на соревнования. Понятно, что старт получился скомканным. Только под конец сезона к турнирам в Словении и Питере сумел прийти в себя, запрыгал четверной риттбергер. В Питере я классно прокатал программы. Это было важно для меня. Всегда важно заканчивать сезон на позитиве.
Елизавета: Со стороны легко судить, рассуждать, что у такого-то спортсмена сезон не задался. Но когда ты столько лет выступаешь на высоком уровне, то тренировки без травм не обходятся. В течение сезона временами у меня довольно сильно болела спина, из-за чего выпадали периоды подготовки к стартам. После окончания сезона мы стали усиленно спину лечить. И был достаточно большой промежуток без тренировок, потому что мы делали конкретный упор на восстановление здоровья.
В конце сезона всегда наступает такое время, когда все то, что ты не успел сделать в течение года, за этот месяц надо закрыть. Долги по учебе, поправить здоровье, а я еще и на водительские права стала сдавать. В общем, получилось такое «смутное время» без серьезных тренировок на льду. Только сейчас, после перерыва я постепенно возвращаюсь в форму. Но времени еще достаточно. Посмотрим, что будет в начале сезона.
-- Можно сказать, что основными причинами, негативно повлиявшими на ваши результаты, стали травмы?
Елизавета: Травмы, естественно, тормозят процесс, потому что не можешь работать с полной отдачей и в полную силу. В какие-то моменты боль дает о себе знать, ты начинаешь зажиматься, «купировать» ее. В течение сезона у тебя нет двух недель, чтобы лежать и лечиться, поэтому приходится кататься на обезболивающих. Но даже если ты знаешь, что ничего серьезного нет, и думаешь, что выкладываешься на тренировках полностью, все равно на подсознательном уровне тело само себя бережет. Так что тут многое зависит от психологического состояния, внутреннего настроя.
Андрей: Очень сложно выходить на старт после долгого перерыва. И сколько бы соревнований не было до этого, отсутствие соревновательной практики сказывается. Я попустил практически всю первую половину сезона, и поначалу чувствовал себя как 9-летний ребенок, которого тренер вытолкнул на лед, а фигурист не знает, что делать. Постепенно какие-то вещи вспоминаются, возвращаются ощущения, но нужно время, чтобы это накопить и собрать.
Елизавета: После серьезной травмы и длительного перерыва в выступлениях ты забываешь абсолютно все. И в этот момент в голову лезут мысли – продолжать или заканчивать? Если решаешь продолжать, то начинаешь всю работу с чистого листа. У тебя появляется свежее мышление, незамыленный взгляд, в твоей голове все укладывается по полочкам, и перед каждым стартом ты четко понимаешь, что нужно делать. Ты не перебираешь накопленные отрицательные и положительные моменты выступлений в голове, превращая все это в кашу, ты просто отключаешься от всего и начинаешь заново работать. Осознанно, взрослее, мудрее.
Конечно, травмы и долгие перерывы в выступлениях – это плохо и этого не пожелаешь никому. Но спортсмен не застрахован ни от чего. В его карьере может случиться всякое. И нужно подходить ко всему спокойно и извлекать из плохого положительные моменты для себя. Спорт – это преодоление. Спортсмен должен сам думать и анализировать определенные вещи, чтобы двигаться вперед. Он сам должен понять, что нужно, чего хочет. Но это понимание не всегда дается легко. И все же пока ты сам к каким-то выводам не придешь, никто тебе не поможет.
-- Иными словами, предстоящий сезон вы начинаете с чистого листа?
Елизавета: Я каждый раз так думаю, но не всегда срабатывает. Как ни странно, самый большой опыт из прошлого сезона я вынесла после Универсиады. Неудачный старт в Алма-Ате и сразу через неделю финал Кубка России, где я каталась с совсем другими ощущениями. Понимаете, спортсмен знает, как вести себя перед стартом. Он может понимать какие-то очень важные для себя вещи. Но это не значит, что он в состоянии себя контролировать. Вот в чем загвоздка. Ты прекрасно знаешь, что и как надо делать, каким должно быть твое эмоциональное и физическое состояние, но не можешь его поймать. Перед стартом тебя начинает трясти, и ты просто не можешь мобилизоваться. Мне кажется, что в первую очередь необходимо работать как раз над этим -- умением собрать себя в нужный момент.
«В олимпийском сезоне надо продуманнее подходить ко всему»
-- Олимпийский сезон накладывает отпечаток на вашу подготовку?
Елизавета: Раньше я бы ответила – да. А сейчас уверена, что олимпийский сезон точно такой же, как все предыдущие. Не нужно рваться, выполнять двойной объем работы, чтобы загонать себя, не нужно чересчур волноваться, надо все спокойно делать.
Андрей: Нужно просто продуманнее подходить ко всему.
Елизавета: Не нужно настраивать себя, что если ставить программы в олимпийский сезон, то это должны быть самые лучшие – просто феерия! Нравится музыка – катай. Подходи к работе абсолютно спокойно. Мне кажется, что одна из ошибок, которые допускают спортсмены, и я в том числе на примере своей карьеры, это думать, что олимпийский сезон – что-то особенное, и если ничего такого не сделать, то все, катастрофа! Наоборот, олимпийский сезон нужно пройти как можно спокойнее, делая упор на стабильное катание.
-- Можете что-то рассказать о новых программах, с кем работали?
Елизавета: На сборе в Тарту мы работали с новыми хореографами, постановщиками.
Андрей: Появление новых специалистов считается особенностью нашей группы.
Елизавета: Алексей Николаевич (Мишин – прим.) любит свежие идеи, веяния, потому что считает, что у каждого хореографа можно почерпнуть что-то оригинальное, свое. Понятно, что программы потом корректируются, делаются такими, чтобы их было удобно катать. Но какие-то свежие идеи остаются, да и в плане работы общение с разными специалистами развивает.
В этом году Алексей Николаевич и Татьяна Николаевна (Прокофьева – прим.) пригласили на сбор хореографа Адама Соля. Его мама из Венгрии, сам Адам живет в Бельгии. Он очень интересный человек. Работать с ним понравилось. С самой первой минуты наши идеи, взгляды совпали. Мне были понятны все его движения – язык тела, жестов…И бывало так, что он только подумал, а я уже озвучивала его мысли вслух. Редко случается, когда хореограф и спортсмен так тонко чувствуют друг друга. Но Адам оказался именно таким человеком. Мне кажется, что обе программы, которые он поставил, получились неплохие.
-- Кто выбирал музыку для программ?
Елизавета: Тренеры меня очень хорошо знают, и то, что предлагают, мне нравится. Так было и на этот раз. Одно танго, в современном стиле, для короткой программы предложила Татьяна Николаевна. Другое, классическое, для произвольной нашел Алексей Николаевич. Но когда мы начали ставить произвольную, то я решила смешать все, и в итоге получилась насыщенная, разнообразная и интересная программа.
А с музыкой для короткой программы вышла такая история. Сначала был один вариант, но мне не особо нравился, потому что по стилю и короткая, и произвольная перекликались. Мне хотелось взять какую-то французскую мелодию. И как-то вечером Алексей Николаевич скинул музыку, попросил послушать, а там именно то, что я хотела. Сразу ответила: «Вы прямо мысли мои читаете». И буквально за день мы поставили программу, а затем в течение сбора над ней работали.
Андрей: Мне короткую программу сделал Миша Ге. Испания. Фламенко. Огонь. Такую я еще ни разу не катал, так что для меня это будет как вызов. Программа мне на самом деле нравится. А произвольная – на классическую музыку. Ее предложили тренеры, сказали, что на международных стартах в этой программе я буду в выигрышном свете.
-- Над фламенко работал солист ансамбля Моисеева Рамиль Мехдиев.
Елизавета: Да. После первой тренировки Андрей сказал, что Рамиль очень классный. Он знает, что нужно, четко показал, как делать руки, мужскую партию в танце. Для Андрея – это интересный опыт. Правда? Думаю, программа будет яркой.
-- В плане техники чего ждать?
Елизавета: Мне нужно восстанавливать тройной аксель. У Андрея в программе будут четверной риттбергер, два четверных тулупа. Пока. На соревнованиях в Питере он чисто исполнил четверной риттбергер, каскад четыре – три. Кстати, Андрей – первый фигурист в России, который сделал этот сложный прыжок. К концу сезона разошелся!
Андрей: Теперь главное все это сохранить.
Елизавета: Сохранить и избежать травм, которые мешают работать. Так получается, что жизнь ставит какие-то подножки, но эти моменты надо преодолевать. Сейчас, после перерыва я восстанавливаю технику, потом возьмемся за тройной аксель. Надеюсь, летом начнем его делать, но прежде надо набрать форму. Если не в форме, то появляется страх, из-за которого не получается скрутить прыжок. В этом суть проблемы.
-- Почему возникает страх, ведь ты уже делала этот прыжок, причем, чисто катала с акселем программы?
Елизавета: Как я сказала, все упирается в физическую форму. В детстве я тоже прыгала тройной аксель и пробовала четверной тулуп. Но потом ты растешь, меняешься, нужно приспосабливаться к новому телу. Это непросто. Я стала пробовать аксель после перерыва, будучи взрослой, в осознанном состоянии, а это абсолютно другое мышление. Понимаете, я стала пробовать этот прыжок, как будто никогда его не делала. То есть все началось заново. Да, это сложный прыжок. И у взрослых спортсменок больше страхов. Такой прыжок надо пробовать тогда, когда ты в хорошей форме, тонусе, чувствуешь, что можешь, когда у тебя есть желание. Вот тогда идти и пробовать. А если ты на тройных неуверенно себя чувствуешь, то не стоит рисковать. Мне кажется, что у женщин в подсознании заложено чувство самосохранения. Такова женская натура. Мужчины другие. У них этого нет.
Андрей: У меня нет страха перед четверным прыжком. Другое дело, что не всегда удается его сделать. В будущем сезоне настраиваю себя на два четверных в короткой программе, три -- в произвольной. Пробую сальхов. У меня были проблемы с коньками, лезвие неправильно стояло, из-за этого съезжала дуга. Но сальхов держу в голове. Если этот прыжок уставится, то буду пробовать его вставлять.
-- Ваше мнение по поводу «технического бума» в фигурном катании?
Елизавета: Я согласна с Патриком Чаном, что фигурное катание должно оставаться фигурным катанием. Прекрасно, что многие идут на усложнение, начинают прыгать невероятное количество четверных, но в то же время мне, например, приятно смотреть на фигуристов, которые катаются с душой, у которых есть программа, а не просто разбег – прыжок. На усложнение идти, конечно, нужно, но при этом не забывать, что такое фигурное катание, чем оно привлекает зрителей.
Есть и еще один аспект: оборотная сторона сложности – травмы. Не представляю, каким нужно быть, чтобы на протяжении нескольких сезонов выступать на пределе своих возможностей и «фигачить» в программах по шесть четверных? Спорт – это прекрасно. Но не надо забывать, каким ты будешь через 20 лет. Это очень важный момент. Естественно, что все мы отдаемся работе полностью, но если бесшабашно прыгать, прыгать, превозмогая боль, не обращать внимания на травмы, то последствия могут быть очень серьезными.
Андрей: Парни, которые сейчас делают в программах шесть четверных, просто не оставляют выбора остальным. Вне зависимости от роста, телосложения, если хочешь быть на уровне, должен идти за ними.
Елизавета: То же самое у девочек. В последнее время фигурное катание в плане техники меняется на глазах. Это сложный момент. И вдвойне сложнее более опытным спортсменам.
«У нас разные характеры, но мы дополняем друг друга»
-- Не секрет, что вы много времени проводите вместе вне льда. Насколько помогает такая поддержка?
Елизавета: Мне очень помогает. Андрей уже пробовал себя в роли тренера, и я тренировала детей, мы знаем технику, столько лет уже работаем с Алексеем Николаевичем, поэтому видим ошибки, которые допускают спортсмены. На тренировках бывает, что тренер не всегда может уследить за всеми, и в этом плане нам с Андреем повезло. Мы знаем и чувствуем друг друга, видим, где хорошо, чего не хватает, подсказываем какие-то вещи в отношении программ. Мы ничего не скрываем друг от друга, и если что-то не так, то правду говорим всегда.
Андрей: Такая поддержка играет важную роль. Мы знаем, что нужно друг другу сказать после старта. Как бы Лиза ни откаталась, я стараюсь воздержаться от критики, пусть даже конструктивной, потому что чувствую ее состояние, понимаю, где нужно выждать, что потом сказать.
Елизавета: Мы давно уже знаем друг друга, ездим вместе на соревнования. И даже легче, когда есть человек, который может тебя поддержать или замять неприятную тему, развеселить, подбодрить. Мы не надоедаем друг другу. В нашей ситуации минусов нет. Если у кого-то они есть, то, возможно, у ребят, которые катаются в паре. А мы - одиночники, у каждого своя работа. Вместе с тем, на тренировках и на соревнованиях мы можем друг другу помочь. То, что мы катаемся в одной группе, даже хорошо. Не так устаешь от рутины. А если устал или что-то не получается, то знаешь, что всегда можно пожаловаться, и близкий человек тебя поймет.
Андрей: Согласен абсолютно.
Елизавета: У нас разные характеры, но мы дополняем друг друга. Андрей спокойный, я заводная.
Андрей: Когда нужно, Лиза может меня завести, а я ее успокоить.
Елизавета: Поэтому у нас нет такого, что мы два огня, которые сжигают друг друга, постоянно выясняют что-то. Наши отношения нам только помогают.
-- Вы сказали, что пробовали себя в роли тренеров. Какие впечатления?
Елизавета: Раньше я думала, что, возможно, судьба сложится так, что буду работать тренером. Но после того, как попробовала сама, мое желание немного угасло. Наверное, если бы это была моя команда, и я тренировала своих спортсменов, видела прогресс, то это одно. А когда работаешь с фигуристами разного возраста – от 5 лет до 17 – то тут совсем другое. Некоторые дети вообще не понимают, зачем им это надо, не понимают профессиональный язык. Очень сложно обучать других. Самому быть спортсменом намного проще, чем тренировать кого-то.
Андрей: А у меня это была вынужденная мера, потому что два года не было финансовой поддержки, приходилось каждый вечер после тренировок ехать на другой конец города, чтобы тренировать детей. Не скажу, что поначалу тренерская работа доставляла удовольствие. Но не сразу, постепенно, я замечал, как ученики прибавляют, и мне это стало нравиться.
Елизавета: Сейчас не хочется загадывать, фигурное катание – это прекрасно, но хотелось бы попробовать себя и в других сферах.
-- Например?
Андрей: Я хотел учиться на журналиста, но Алексей Николаевич переубедил. Сказал, что для начала надо получить физкультурное образование, а затем уже пробовать себя и в другой профессии, поэтому я поступил в Лесгафта.
Елизавета: Конечно, помимо образования тренера, хочется чего-то еще. Но со своими планами я пока не определилась. Хотела учиться на психолога, но поняла, что это сложно. Возможно, в будущем выберу спортивный менеджмент или что-то в этом роде. Хотелось бы открыть свое дело. Но в любом случае, мне нужна работа в движении. Сидеть в офисе, перебирать бумажки – точно не для меня.
-- Сбор в Тарту закончился, дальнейшие планы?
Елизавета: Поедем отдыхать в Таиланд. Мы там еще не были. Посмотрим. Потом трехнедельный сбор в Куршавеле. После домой. Будем тренироваться в Питере до контрольных прокатов.
Андрей: Будем программы шлифовать, чтобы в Сочи показать их в лучшем виде.
-- Спасибо, ребята.
Ольга ЕРМОЛИНА
На снимках: сбор в Тарту.
Фото автора, Юлии КОМАРОВОЙ (архив), Рамиля МЕХДИЕВА и Алексея ЛЕНЯШИНА.
Тема закрыта
В Москве
