Владимир Семенов
Жил-был поп, Толоконный лоб…
Кто не знает этих строчек… Правда, подавляющее большинство читателей (и автор данного исследования - в том числе) понятия не имеет - какой смысл вложен в определение ”толоконный”. Как хочешь, так и понимай. Но речь, в общем-то, не об этом.
Широко известную ”Сказку о попе и работнике его Балде” наш великий, гениальный (остальные эпитеты в связи с ограниченным объёмом издания опускаю) Александр Сергеевич написал в 1830-ом году - в пору поэтической (и не только) зрелости. Однако то ли он был на тот ответственный момент не совсем ”как стёклышко”, то ли с Анной Керн переспал (в смысле - излишне много) - утомился, то ли талант решил по пустякам не напрягать… В общем, шедевра в очередной раз не получилось. С кем, впрочем, не бывает…
Но я, кажется, отвлёкся. Так вот,
Пошёл поп по базару
Посмотреть кой-какого товару.
Навстречу ему Балда
Идёт, сам не зная куда. Итак, цель похода священнослужителя заявлена. Но почему-то Балде он правды о своих намерениях не говорит, и в ответ на его вопрос ”Чего ты взыскался?” начинает откровенно лгать и выкручиваться. Мол
…Нужен мне работник:
Повар, конюх и плотник.
А где найти мне такого
Служителя не слишком дорогого? Что характерно, как и любой нормальный человек, поп явно не стремится переплачивать. Да и вряд ли денег у него много. Не купец ведь, поди.
Однако праздношатающийся Балда (видать - от не фиг делать) искушает беднягу, а, по сути - провоцирует:
Буду служить тебе…
В год за три щелка тебе по лбу,
Есть же мне давай варёную полбу. Это пшеница такая, если кто не знает. И поп соглашается. А кто бы не согласился? Особенно, если в кармане не густо. И вот
Живёт Балда в поповом доме…
Ест за четверых,
Работает за семерых; (Что-то тут с законом сохранения энергии не вяжется…)
При этом
Досветла все у него пляшет,
Лошадь запряжет, полосу вспашет,
Печь затопит, все заготовит, закупит,
Яичко испечёт да сам и облупит. Что-то я не очень понял - это как, ВСЁ перечисленное и - досветла?! И пашет, и по магазинам ходит? С фонариком, что ли? Или досветла у него только ”все пляшет”, а остальное - уже потом? Тогда непонятно - что конкретно пляшет и какой от этого прок. И какого хрена он вообще пашет, если подрядился работать поваром, конюхом и плотником? И при чём тут яичко? Что САМ облупит - это, конечно, следовало отметить - работа серьёзная, не упомянуть о ней - значит, скрыть от прогрессивной общественности, каким всё-таки злостным эксплуататором трудового народа является поп. Только непонятно - для кого Балда его ”облупит”. Неужто для себя? Тогда это явное нарушение контракта, т.к. уговор был только на полбу…
Вообще-то, судя по всему, живётся Балде неплохо. Все домочадцы его просто обожают, а попёнок даже почему-то зовёт его тятей (???)… И
Только поп один Балду не любит,
Никогда его не приголубит…
Так-так-так… Оч-чень интересно. Весьма любопытно было бы узнать, что автор подразумевает под этим самым отсутствующим ”приголубливанием”. Похоже, тут вся собака-то и зарыта (не та, которая съела кусок мяса, и поп её убил). Наверное, у попа с Балдой были оговорены и дополнительные условия, о которых Пушкин написать постеснялся, а поп от выполнения своих обязанностей почему-то отлынивал. Видать, сгоряча согласился, а потом ориентация поперёк встала… Да и вообще, говорят, первоначальный вариант этого творения назывался ”Сказка о попе и работнике её Балде”… Но я, похоже, опять отвлёкся.
Небезынтересно, что от страха перед расплатой
Поп НИ ест, НИ пьет, ночи не спит.
Так перепугался, что даже не пить и не есть стал как-то не по-русски…
И решает поп вместе с довольной, в общем-то, Балдой попадьёй ”кинуть” его с оплатой, для чего поручает ему взыскать с чертей мифический оброк. Надеется, что уж на рэкете-то Балда точно погорит. И говорит ему, в частности,
Как наешься ты своей полбы,
Собери-ка с чертей оброк мне полный.
Да, не шибко изящно сформулировано… А как вам рифмочка? Прелесть, правда? Детский сад, подготовительная группа. Вообще в этой сказке с рифмами туговато. Чуть не половина - глагольные, что в приличном обществе само по себе считается дурным тоном. Или вот, чуть дальше,
Пошёл, сел у берега моря;
Там он стал верёвку крутить
Да конец её в море мочить. Уже прогресс - где-то начальная школа, кружок поэзии. Не очень, кстати, понятна технология того, что Балда делает. Что значит - крутить, конец мочить? Не представляю…
И вот из моря вылез старый Бес (видимо, это какой-то особый - земноводный подвид нечисти), которого Балда тут же так запугал своей передовой технологией, от которой, якобы, море ”морщится”, что Бес сразу смылся и послал на переговоры своего внука. Странное решение… Впрочем, черти в этом произведении вообще - дураки дураками, и спорить с автором по данному вопросу я не стану. Не встречал, не знаю…
Бесёнок предлагает Балде выполнить на спор несколько легкоатлетических упражнений - кто, мол, победит, тому и забирать оброк. Занятно, что о сумме оброка или его составе никто не заикается - есть мешок с ”оброком”, да и ладно. Хитрый Балда запросто обдуривает бесёнка, но проверить - какого кота в мешке ему подсунули, ума у него почему-то не хватает.
В самом процессе ”поединка” тоже есть несколько скользких мест. Вот, например, когда бесёнок на время скрылся,
…Балда наделал такого шуму,
Что всё море смутилось
И волнами так и расходилось.
Тут уже вообще крыша едет. Какого ”шуму”, каким местом? И каким образом от ”шуму” волны получаются? Читатель уже смирился с тем, что герой как-то (пусть и непонятно - как) воздействует на море, крутя верёвку и моча конец. Верёвки, разумеется. А тут - нечто совершенно новенькое и уже совсем необъяснимое…
Получив так называемый оброк, Балда возвращается к попу и… Впрочем, финал вы уже знаете. Изувечил придурок батюшку. По уголовному кодексу - нанёс тяжкие телесные повреждения. За что, спрашивается? Ещё и приговаривает:
Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной. Сначала мозги вышиб, а потом поучает. Если такой умный - взял бы, да заранее и предупредил. И как теперь будут жить и поповна, которая ”о Балде лишь и печалится”, и попёнок, называвший Балду тятей. О них он подумал?
Короче, вывод напрашивается сам собой: Балда является жестоким маньяком-садистом, для которого жизнь и здоровье человека не представляют никакой ценности, а калечить людей - его главное удовольствие. Но это ещё не самое страшное. Самое, полагаю, ужасное в том, что АВТОР ЕМУ ЯВНО СИМПАТИЗИРУЕТ! Ну ладно, не любит поэт священников (я эту ”братию” тоже, кстати, не жалую). Ну так и высмеивай их изо всех своих поэтических сил, рази насмерть… Но - пером. Пером поэта, а не уголовника. А пропагандировать физическое насилие, причём - по отношению к, в общем-то, безобидному (пусть и недалёкому) герою… Нет, брат Пушкин, в чём-то ты очень даже не прав. И даже закрадываются сомнения - а не за дело ли ”солнце русской поэзии” в конце концов подстрелили…
Кстати о солнце. Я уже упоминал о некоторых, скажем мягко - не полностью идеальных местах данного произведения. Рифмы там не очень… С логикой напряжёнка… Но есть у аса нашего Парнаса и другой недостаток. Любил он, понимаешь ли, слова перевирать. Не влезает слово в строчку - усечёт (например, вместо огонь - огнь напишет), короткое - растянет. Взять хотя бы словечки из нашей ”Сказки…”:
”Щелк щелку ведь розь”, ”заране трещит”, ”поймал двух зайков”, ”мордку поднявши”, ”такое бедство”, ”враженок”, ну и т.п.
Похоже, для господина Пушкина слово действительно - не воробей, а подопытный кролик, над которым он издевается ничуть не хуже, чем Балда над попом.
Я понимаю, что в то время были несколько другие языковые обороты и поэтические традиции, но, тем не менее, по-настоящему классному автору нет необходимости ”кромсать” родной язык по своему усмотрению. Наоборот, умение изящно ”всунуть” свои мысли в жёсткие рамки формы - вот признак классности. А рифмовать ”любит - приголубит”, ”уговору - приговору”, ”твой - мой”, ”морщить - корчить” или ”верхом - столбом” - большого ума не надо.
А напоследок (пока меня за это моё творение до смерти не закидали тухлыми яйцами - пусть даже и исключительно птичьими) спешу высказать, как говорят в школе, главную мысль произведения:
Пушкин - это, конечно, хорошо. Но не всё хорошо то, что - Пушкин.
Вы всё ещё не верите, господа?