Никита Филатов: «Сейчас не буду говорить, что точно уеду»
В 2008 году тогда еще 18-летний форвард ЦСКА Никита Филатов, в глаза не видевший Континентальную хоккейную лигу, решился на отъезд за океан.
Родной армейский клуб сначала не хотел отпускать его в НХЛ, всерьез намереваясь добиться дисквалификации игрока. Переезд, тем не менее, состоялся.
Но задрафтовавший его «Коламбус» не предоставил молодому россиянину шансов закрепиться в главной команде «мундиров».
С первых дней в Северной Америке, сначала в контрольных, а затем и в официальных встречах Никита принялся доказывать свою состоятельность. Однако Кена Хичкока не впечатлили ни гол в первой же официальной игре за Blue Jackets, ни успехи в фарме «мундиров» «Кранч», ни январский хет-трик в ворота «Миннесоты».

В середине ноября 2009 года он вышел на лед в форме ЦСКА. Он вернулся. Правда, в рамках аренды. Но он вернулся, чтобы играть.
ИГРА НА АЭРОДРОМЕ - Как чувствуешь себя после перелетов через океан и по стране? - В целом, нормально. Постепенно адаптируюсь. Самое трудное, говорят, лететь на восток. Прилетел из Америки и сразу еще дальше: Челябинск, Магнитогорск, Екатеринбург. В Москве последний раз был восьмого сентября.
- Входить в игру было сложно? - Ничего такого из ряда вон не было. Мне помогло, что ребят всех знал. Когда встретился с командой, не знаком был разве что с двумя игроками. Что касается адаптации в коллективе, все прошло очень легко. Труднее было опять же в физическом плане: в четверг (19 ноября. – Прим. А.А.) в Россию прилетел, а на лед вышел в Челябинске уже в пятницу. В этом смысле, конечно, было непросто.
- Кстати, после первого матча ты написал мне, что хоккей здесь веселый. Почему? - Многое устроено по-другому. В Америке площадки гораздо меньше. Соответственно и игра гораздо жестче, агрессивнее, меньше места для того, чтобы развернуться. Здесь же играешь как на аэродроме: много места и поначалу очень непривычно.
Однако когда ехал сюда, даже не задумывался, каким будет хоккей. Игра ведь одна и та же, правила одни и те же. А сейчас (наша встреча состоялась в первый полноценный день Никиты в Москве, 26 ноября. – Прим. А.А.) после трех игр почувствовал некоторую разницу: не то, чтобы уровень отличается. Просто хоккей немного другой и, в первую очередь, из-за размеров площадок. И еще – здесь не так жестко играют. Такого, как в НХЛ, точно нет.
- А атмосфера?
- Главное отличие - в количестве зрителей и размерах стадиона. Там спорт – это, в первую очередь, шоу. Шоу для людей. На трибунах можно увидеть и пенсионеров, и родителей с младенцами на руках. Это, действительно, поражает.
В России тебе приходится настраивать себя на игру. Мне в этом плане несколько легче. Минут за 30-40 я успокаиваюсь, начинаю думать о предстоящем матче, о моментах. Не то, чтобы закрепощаюсь или паниковать начинаю. Нет. Все очень просто: «Никита, надо хорошо сыграть».
А там в раздевалке перед игрой полная расслабуха. Все шутят, ходят, кто-то смотрит телевизор на диване, разминается, потом раскатка 15 минут. В этот момент все уже серьезно пробегутся, но при этом никакой скованности. Когда выходишь еще через 10 минут, перед тобой 20 тысяч зрителей. Делаешь первый шаг, понимаешь, что происходит. Столько глаз на тебя смотрят, что осознаешь: надо что-то сделать.
- Несмотря на плотный график тебе удалось довольно быстро почувствовать себя в игре, а три победные шайбы в сибирском турне окрестили рекордом имени Филатова. Кем себя ощущаешь? - Я не стал бы говорить, что задумываюсь над этим: новичок я или у меня какой-то другой статус. Стараюсь делать свое дело, прилагать максимум сил для победы, помогать команде – все как обычно. И это опять же потому, что в команде настроение отличное, приняли легко.
НИКАКОГО ПРОВАЛА НЕ БЫЛО - Твое возвращение стало довольно неожиданным событием: во вторник 17 ноября в Columbus Dispatch появилась информация об аренде в ЦСКА, а через два дня ты уже был в России. Вновь возникает вопрос: а стоит ли вообще молодым хоккеистам в 18-19 лет уезжать из КХЛ в НХЛ? Вопрос не про твой отъезд, а про ситуацию в целом. - Я думаю, что надо рассматривать каждую ситуацию отдельно. Любый игрок индивидуален, у него своя история. Нужно понять, кто его задрафтовал, или куда он сам хочет ехать. Плюс очень важно учитывать, откуда он уезжает: сидит он на лавке в КХЛ или играет в МХЛ. Кому-то будет полезна поездка в АХЛ, как в моем случае.
В первый год так сложилась ситуация, что в среднем полсезона я отыграл в фарм-клубе и половину – в главной. Меня многому научили выступления именно в АХЛ. Кто-то сказал, что фарм – это очень плохо и вообще страшная вещь. А мне три месяца в «Сиракьюс» очень серьезно помогли.
- И все же что лучше для молодого хоккеиста: набраться сил в КХЛ и лететь за океан или сразу окунуться в вулкан НХЛ? - Каждому свое. Я пытался там закрепиться и считаю, что никакого провала не было. Думаю, многие согласятся, что я выступал удачно. Использовал свои шансы, насколько это было возможно, прибавлял в игре, то есть развивался. Поэтому и свое возвращение не расцениваю, как шаг назад. Такое небольшое изменение направления.
- А в какой момент уже в этом году понял, что пора что-то менять? - Понял практически в самом начале этого сезона, после игр пяти, когда уже окончательно ясно стало, что тренер не доверяет, что даже шанса не было закрепиться. Когда же ехал туда, то были высокие ожидания. Хорошо готовился, была уверенность, что все получится, как хотел. И мою игру высоко оценивали, я забивал – да просто-напросто хорошо играл. Однако при этом мое игровое время в НХЛ постоянно уменьшалось.
- Это, по меньшей мере, странно. - Вот именно, по меньше мере. А потом, когда наступила череда травм в команде, я было подумал, что сейчас-то ситуация точно изменится. Я надеялся, что вот он - мой шанс. А ситуация не менялась, и все продолжалось, как и прежде.
- А ведь по итогам драфта ты мог оказаться в «Торонто» или «Айлендерс»… - Конечно, задумывался над тем, что было бы, окажись я там. Тем более, что люди, которых драфтуют и ниже, и все равно выходят играют минут по 20 в среднем в те же 20 лет. Конечно, задумываюсь и немного обидно становится.
ШОК - Какие мысли были в голове после январского урагана, когда ты сделал хет-трик в матче с «Миннесотой»? Наверное, тогда особенно надеялся на подъем, на доверие Хичкока. А на деле получилось совсем наоборот. - Да. Десять минут ушло только на то, чтобы собрать все брошенные на лед кепки. Их в итоге набралось четыре или пять огромных мешков. А я сижу, и перед глазами пробегают сначала все голы, потом кепки. Когда уже пришел домой, вечером по телевизору смотрел все моменты и голы, видел и свой хет-трик, а в голове никак не укладывалось, как это случилось. Не понимал, что происходит, ведь сделал что-то нереальное!
Затем еще неделю побыл с главной командой, и меня отправили в АХЛ. Сложно комментировать ту ситуацию, потому что это был настоящий шок. Думал, что тот хет-трик изменит ситуацию, меня оставят минимум до конца сезона. Вместо этого через неделю или восемь дней отправили обратно. Сейчас особо не напрягаюсь по этому поводу. Вспоминаю, что, действительно, тогда всего 18 лет было, ничего страшного.
Однако когда и в этом сезоне тренер продолжал говорить: «Да тебе еще 19 лет, куда торопиться». Ты уже думаешь: а в следующем году 20 будет, что - тоже не торопиться?
- Ты рассказывал, что перед драфтом около часа разговаривал с представителями «Коламбуса», в том числе и с Хичкоком. Какое впечатление сложилось о нем тогда? Изменилось ли оно, когда уже оказался в Blue Jackets? - Если брать разговоры о его недоверии, то не скажу, что между нами произошло что-то, что-то не так. Мы все время разговаривали, он мне постоянно советовал и подсказывал. Я не могу сказать, что все его слова прошли в пустую. Я действительно многому научился благодаря Хичкоку. Уж игре в обороне – это точно.
Конечно, он помогал. Может быть, у нас разные взгляды на хоккей и на мое развитие. Он думает, что мне подошел бы более долгий вариант, чтобы я тренировался и рос, выступая в фарме, в том числе. Но я считаю, что можно было это все быстрее сделать.
- Олег Твердовский в недавнем интервью «СЭ», сказал про канадских тренеров, что «как бы ты ни играл, ты не в силах ничего изменить. Есть план на матч, тебе дают пять минут - забей хоть три гола в пяти сменах, все равно усадят на лавку. Схема для них - закон. А игрок - всего лишь фишка на макете. В такой ситуации единственный выход - просить обмена». Что думаешь по этому поводу? - Я бы согласился с этим. Действительно, какую роль он видит для тебя, такую ты и должен выполнять. Допустим, ты – игрок четвертого звена и тафгай – забиваешь три гола, и это не значит, что в следующем матче выйдешь уже во втором звене. Потому что так и остаешься в его глазах тафгаем, который должен выходить на лед по шесть минут за игру. Что-то похожее было и со мной.
Вместе с тем, меня не планировали обменивать в другую команду НХЛ. Потому что и генеральный менеджер вряд ли хотел смотреть, как я забивал бы его команде.
ХОЧУ МНОГО ИГРАТЬ - Чьей идеей было возвращение в ЦСКА? - Идея моя была. В первую очередь, потому что хотел играть, играть много. Именно в ЦСКА я и мог получить игровую практику. Над этим вариантом долго не думал, ЦСКА – дом родной, в котором пробыл 13 лет. Здесь все лица знакомые, так что этот вариант – идеальный. Легче было освоиться именно здесь и сразу начать играть.
Сейчас не было никаких трудностей, связанных с не самым гладким расставанием в 2008 году. Мы обо всем поговорили с новым руководством, так что все были только рады.
- А что изменилось в тебе за время отсутствия в России? - Да, по большему счету, какие отличия? Главное отличие – два года разницы. А если серьезно, то вернулся в Россию более зрелым игроком, набрался опыта. В конце концов, в этот отрезок вместились два молодежных чемпионата мира или три даже. Сезон в НХЛ и АХЛ.
- Когда еще через пять месяцев завершится сезон в КХЛ, ты вернешься в «Коламбус». Можно ли сейчас предположить, что все-таки останешься в России? - Практически уверен, что поеду обратно. Но не стопроцентно. Сейчас не хочу заявлять, что точно – не точно. Когда я уезжал первый раз, не сомневался в том, что уже ничто не заставит меня вернуться. Тем более так быстро. Поэтому сейчас утверждать, что точно уеду в следующем году, не буду.
ДРУГ ОВЕЧКИН
- Новичком в НХЛ уже точно не будешь. А когда приехал в 2008 году, были какие-то розыгрыши? Над новичками там ведь любят подшутить. - Я тоже так думал, постоянно рассказывали разные моменты - чего там только не было. Но у меня все обошлось без этого. Может, партнеры и сжалились надо мной – 18 лет, только приехал из России. Чего-то экстремального не было.
- Как тебя отношение прессы к спортсменам в Америке? Их принципы работы? - Да отличное отношение. Не то, чтобы друзья-журналисты там появились. Все у них по-простому. Особенно, с местными в Коламбусе. Они могли встретить тебя за ланчем, поговорить, не включая диктофон. И, конечно, то, что им открыт доступ в раздевалку – очень важно. Ты их видишь каждый день, практически, как ребят хоккеистов.
- А если в России сделать нечто подобное? «Открыть» раздевалки? - Считаю, что это только на пользу бы пошло. И хоккеистам бы помогло. Допустим, сыграл человек хорошо, почему бы ему не пообщаться с прессой. Почувствовал бы внимание к себе. Это только помогло бы развитию хоккея, в первую очередь. Я вообще не понимаю, почему не впустить журналистов в раздевалку через пять минут после окончания игры?
- А виделись с российскими нхаэловцами в Штатах? Удалось встретиться? - По большому счету, никого там не знал. С Овечкиным мы хорошие друзья, вот с ним виделись несколько раз. Остальные? Было приятно встретиться с тем же Малкиным, в этой предсезонке в первый раз пересеклись. На вбрасывании встали рядом, он говорит: «Привет». А так сложно разговаривать во время игры. Естественно, было очень приятно: кто я и кто Малкин. Разговаривал с Гребешковым. Федор Тютин был для меня самым главным человеком в «Коламбусе»: постоянно помогал, подсказывал. Он и старше, и опытнее, поэтому сразу, можно сказать, под опеку взял.
- Чем для тебя стала Америка? - В первую очередь, это хорошая страна для продолжения карьеры. Я бы не сказал, что вижу в Коламбусе место, где я бы хотел жить круглый год. Но сам по себе город очень приятный, чистенько и уютненько. Пока за два года не почувствовал, что вот Америка – это то место, где бы я жил. Конечно, есть большие города, как Лос-Анджелес, Торонто в Канаде. И тут уже можно задуматься, если бы я там играл…