Сегодня прокурор назовет срок для Кокорина и Мамаева. Опытные судебные журналисты – о том, чем все может закончиться
Дают прогнозы.
6 мая в Пресненском суде Москвы пройдет новое заседание по делу Кокорина и Мамаева. Оно очень важное: мы узнаем, какое наказание прокурор Светлана Тарасова попросит для футболистов. «Предполагаю, что она будет просить реальный и ощутимый срок. По моим ощущениям, речь о пяти годах лишения свободы», – предсказал в конце апреля адвокат Кирилла Кокорина Вячеслав Барик.
Sports.ru пообщался c опытными российскими судебными журналистами, которые освещали не один громкий процесс, и узнал, какой финал можно ждать в деле Кокорина и Мамаева.
Сергей Смирнов, главный редактор «Медиазоны»
– Мне кажется, в России все судебные процессы относительно похожи. Но у этого дела есть важная особенность. Очень заметно, что люди вырваны из одной среды и оказались в совершенно другой. По репликам, интонации, поведению, пониманию законов видно, что они совершенно не понимают, как устроены судебные процессы и уголовные дела, что они этим даже близко не интересовались.
В других процессах не так. Тот же Улюкаев (бывший министр экономического развития, получил восемь лет колонии за вымогательство взятки – Sports.ru) понимал, вокруг чего строится обвинение, пытался его разбить. Тут, по-моему, никто из подсудимых ничего не понимает про уголовное производство. И их окружение не понимает.
Это заметно, например, по тому, какую они выбрали тактику. Кратко она описывается так: «Мы извиняемся за то, что вас били. Но били вас по делу». Это не просто плохая тактика, она странная. У вас такое дело, что вы либо просто признаете вину, раскаиваетесь и извиняетесь, либо совсем ничего не признаете. А они с одной стороны признают вину, с другой – пытаются доказать, что в целом сделанное ими было не так уж и плохо. Это, опять же, признак того, что люди не понимают, как работает правосудие, уголовный кодекс, следователи.
Российская судебная система с обвинительным уклоном, от этого трудно куда-то деться. Судья всегда задает более жесткие вопросы подсудимым, не прерывает прокурора. Судьи даже не замечают это особо, но от этого трудно избавиться. [В этом деле тоже] у обвинения гораздо больше свидетелей, чем у защиты. Свидетелей защиты меньше вызывают, меньше допрашивают. В итоге остается ощущение, что сторона обвинения говорит намного больше, чем сторона защиты.
Держать их в СИЗО не было никакой необходимости. Как мне кажется, они туда попали из-за общественного мнения. [Логика следствия в том, что] если бы их выпустили, многие сказали бы: «Откупились». Если бы Пак не был высокопоставленным чиновником, то и дела бы, скорее всего, не было. Нет сомнений, что это было главным фактором в уголовном преследовании.
Тут дело не во влиятельности лично Пака. Люди, которые принимали решение, думали так: «Совсем обнаглели – бить чиновника в центре Москвы. Перепутали уровень».
Прогноз
Я сначала думал, что им дадут срок за отсиженное, но сейчас уже не так уверен, хотя это все еще самый вероятный вариант. Учитывая новый закон, если человек сидит в СИЗО, а потом получает колонию-поселение, то один день в СИЗО идет за два в колонии-поселении. Сейчас они полгода провели в СИЗО, им дают год, они выходят сразу.
Марина Локотецкая, судебный обозреватель радиостанции Business FM
– Это показательный процесс. Сама история яйца выеденного не стоит, просто решили проучить зазнавшихся медийных персон с помощью уголовного дела. Навменяли столько статей, что на роту солдат бы хватило. Простое дело, его можно было бы расследовать за два месяца, вообще не доводить до суда. Уверена, что был бы это обычный человек [а не чиновник Пак], стороны точно бы договорились. Такому человеку хватило бы тысяч 200-300.
Мне кажется, Пака не то что заставили, но дали понять: «Будет некомильфо, господин Денис Пак, если вы все спустите на тормозах». Думаю, на него тоже было какое-то моральное воздействие со стороны руководства. Не факт, что явное, но понятное: «Не стоит это прощать». Хотя когда я была на его допросе, он говорил, что слова футболистов о примирении – неправда. Мол, когда они уходили, то продолжали угрожать и оскорблять.
Если честно, я и в трамы Пака не очень верю. Его правда хорошо побили, но данные о причиненном ущербе он получил в частной клинике. Там не все так однозначно. Адвокат Кокорина Ромашов говорит, что удар пришелся не в голову, а в какие-то части спины и руки. Если бы не было известных чиновников, то и про эпизод с Соловчуком никто бы не вспомнил.
В России не верят в телефонное право, но я – человек, который 20 лет освещает судебные процессы – верю в него на 100%. Я думаю, в деле не просто так столько много статей УК. Это не потому что следователи такие рьяные и щедрые, просто им тоже намекнули, что фигурантов надо взбодрить. Но мне кажется, даже если прокуратура попросит их признать виновными по всем статьям, в итоге какие-то статьи будут исключены. Если не в суде первой инстанции, то после апелляции точно.
Следствие затянуто, суд – нет. Это потому что у судьи Елены Абрамовой, которая рассматривает дело, параллельно идет еще один громкий процесс – по делу полковника Дмитрия Захарченко (высокопоставленный полицейский, обвиненный во взятках; в ходе обыска было арестовано множество принадлежащих ему квартир, а также валюта на девять миллиардов рублей – Sports.ru). Ради процесса Кокорина и Мамаева она даже прения отложила по делу Захарченко.
Понятно, что никаких митингов не будет. Это не политическое дело, оно не настолько интересно людям. Оно больше интересно спортивным изданиям. Процесс достаточно рядовой, просто фигуранты звездные. Кстати, у них очень профессиональные адвокаты. Одна из адвокатов Александра Кокорина, Татьяна Стукалова, в свое время представляла интересы Сергея Филина, художественного руководителя балетной труппы Большого театра, которого облили кислотой.
Прогноз
Думаю, приговор будет либо гуманный, либо, скажем так, с возможностью смягчения в апелляции. Мне кажется, никому не интересно их сажать, отправлять на зону варежки шить. Не тот случай, когда нужно показать неотвратимость наказания.
Владислав Трифонов, корреспондент «Коммерсанта»
– Обвинение настаивает, что был умысел, а я уверен, что умысла не было. Это пьяная история, в которой участвовали два известных футболиста, не более. Обвинение пытается найти в их действиях что-то заранее спланированное. Да, они понимали общественную опасность этих действий. Да, они действовали вне норм общественной морали. Но я уверен, что никто не планировал сделать так: «Давайте напьемся и набьем морду водителю возле гостиницы «Пекин», а потом еще поедем в кафе в километре от Кремля, и будем возле него копировать Gangnam Style».
Со стороны мне кажется, что защита выглядит гораздо слабее, чем обвинение. Мамаев честно сказал: «Приношу извинения человеку, которого ударил. Я его ударил, что тут скрывать, готов заплатить за свои действия». У Кокорина сначала позиция была примерно такой же, а потом они все перевернули в «нас спровоцировали, виноваты потерпевшие». Мне кажется странноватой такая позиция защиты со стороны Кокорина. Я неоднократно видел истории, когда обвиняемый или какие-то свидетели во время суда начинают отыгрывать показания назад. На судью это всегда производит обратное впечатление, в отличие от одной логичной линии поведения. К тому же всем противно смотреть, когда кого-то бьют толпой. Это стиль гопоты. Понятно, что симпатии судьи будут на стороне того, на кого нападают несколько человек.
Это дело уровня мирового участка. Две драки за короткий период времени с видео и свидетелями. За четыре месяца все спокойно можно было завершить. Я не знаю, почему так затянули. Адвокатов, например, месяц не допускали к материалам незаконченного расследования, но я не верю, что существует какой-то заговор. Мне кажется, это просто раздолбайство следствия.
Прогноз
Понятно, что адвокаты здесь играют вторым номером, отбиваются. Им остается просто бороться за квалификацию, то есть снижать срок. Сроки, мне кажется, будут реальные. Я не вижу для них более оптимистичного сценария, это чудо будет. Думаю, Мамаев получит меньше, Кокорины – больше, кому-то будет за отсиженное, а кому-то – полгода плюс.
:
