Мы перешли в группу Елены Селивановой, но быстро ретировались. В итоге я оказалась у Этери Георгиевны Тутберидзе. И эта встреча оказалась самой важной в моей спортивной карьере.
– В одном интервью ты призналась, что спорт «дал мне характер» В чем это проявляется?
– Думаю, что спорт усилил черты моего характера. Маленькой, я была очень жизнерадостной. Нет ни одной фотографии, где бы я не смеялась. Только разве что во сне. Я удивлялась и радовалась всему: травиночкам, лягушечкам, цветочкам....Очень любила играть в «лягушку-путешественницу». Брала лягушку и с криками: «Лети», перебрасывала ее через голову назад. К несчастью, я не очень фокусировала внимание на том, что сзади меня стоит дерево, и лягушка впечатывалась в него. Тогда я начинала рыдать: «Лягушечка, миленькая, прости, прости…» Сейчас вспоминать об этом и смешно, и грустно. А еще я абсолютно не боялась людей. Входила в маршрутку и с порога заявляла: «Здравствуйте, я – Женя». Потом начинала делать комплименты пассажирам: «Жен щина, какие у вас красивые серьги. А у вас – красивая сумочка»… Пока мы ехали, успевала перезнакомиться со всеми, и на выходе вся маршрутка провожала: «До свидания, Женечка». Спорт, конечно, охладил тот детский пыл, поставил все на место, привел в чувство, моя «солнечность» пришла в норму. Да и упрямства поубавилось. У нас ведь в роду много разных кровей намешано: и татары есть, донские казаки,
поляки… А я так вообще – «генный взрыв» Если бы не спорт, то слова «надо» для меня не существовало бы в природе. А сейчас я четко уяснила. Мама мне: Женя, ешь! – Не хочу. – Надо! – Надо так надо.
– Если бы не фигурное катание, то чем бы занялась?
– Много раз задумывалась об этом. Наверное, если бы не фигурное катание, то больше времени
уделяла живописи, искусству. Рисовать я люблю. И возможно, ходилабы даже в художественную школу. Вышивать я люблю, делать плетеные «фенечки».
– Твои слова: «рисование – это вы- плеск эмоций; бывает, нарисую то, что сама от себя не ожидала». Самый неожиданный рисунок?
– Чаще всего, я сама не знаю, что нарисую. Например, недавно хотела изобразить рыцаря, нарисовала шлем. Смотрю, шлем похож на кита. Дай, думаю, изображу кита. Стала рисовать хвост у кита, поняла, что он похож на губы. Перевернула рисунок и к этим губам добавила лицо. К лицу – клюв, потом падающую звезду, а на спине кита изобразила ягоды… Все мои рисунки как ассоциативный ряд, сюр. Когда я пытаюсь нарисовать что-то из головы, то так всегда и получается. Но чаще вдохновляюсь сериалом или фильмом, после чего нахожу в интернете стоп-кадры полюбившихся героев и просто срисовываю, переношу их на бумагу.
– А происходит нечто подобное, когда создаются твои новые программы?
– Так бывает. Но это связано не с образом, который должна воплотить на льду, а с движениями. Исполняешь одно движение и понимаешь, что как-то дальше не ложится. Думаешь, как сделать интереснее. И выстраивается цепочка. Это как сосулька – кап, кап, и вдруг понимаешь, как дальше идти, через какой шаг или поворот. В этом году, к примеру, мы думали над дорожкой шагов. Илья Авербух предложил мне пофантазировать. Нужно было все по акцентам поставить. И как-то все завертелось: раз движение, два и пошло само собой. Мое начало дорожки так и оставили.
– Какой мультфильм или фильм вдохновил тебя больше всего?
– «Ходячий замок Хаула» японского аниматора Хаяо Миядзаки. «Шепот сердца» – это вообще отдельная история с глубоким смыслом и в ней так много романтики. Недавно я посмотрела «РыбкаПоньо на утесе» – детский-детский, но очень трогательный. Теперь эта рыбка в полный размер (мне подарили фанаты) главный персонаж на моей полке. Каждый день смотрю на нее, она на меня. Я вообще люблю мягкие игрушки. Много раз рассказывала, что у меня целая коллекция героев из мультиков Миядзаки. Одного большого Тоторо (м/т «Мой сосед Тоторо» – прим.) мне кинули на лед после выступлений. Еще есть два брелочка Тоторо. Полотенчико с его изображением прислали из Японии. Коты есть из «Ведьминой службы доставки».
– В Шанхае, где в прошлом году был чемпионат мира, мы случайно набрели на магазин с игрушками из мультиков Миядзаки.
– Я бы, наверное, там все скупила. Когда возвращалась из Америки с первого этапа Гран-при, то во время пересадки в Нью-Йорке нашла магазинчик, где было много игрушек из мультиков Миядзаки. Ух, я там разошлась! Написала маме: «Не останавливай меня!» И у нее только СМС приходили, сколько денег снято с карточки.
– А читать любишь?
– Времени на чтение мало остается. Так что читаю в основном учебники. Недавно на чемпионате Европы был такой случай. Я взяла с собой книгу рассказов про Шерлока Холмса и в перерыве читала. Когда Этери Георгиевна (Тутберидзе – тренер фигуристки – прим.) и Эдуард Михайлович (Аксенов – заместитель начальника отделения Хрустальный– прим.) меня увидели за этим занятием, то чуть в обморок не упали. Сцена была как в фильме «День Радио»: «Тихо.Ничего не говори. Спугнешь».
Вообще, в нашей группе Сережа Воронов много читает. Недавно он мне подарил биографию Коко Шанель. На прошлое 8 марта сборник рассказов Конан Дойля. Но у нас и дома много книг. Весь холл – это библиотека. Книжные полки от пола до потолка по всем стенам. Бабушка подсчитывала, больше 3 тысяч книг. И все они ждут меня. Когда появится время, то моя голова будет заполнена правильными книжками.
– Ты ощущаешь себя взрослой?
– Не знаю. Я бы не сказала, что уже взрослая. Но я знаю точно, что в каждом взрослом живет ребенок. Какая-то наивность в моем харак- тере присутствует. На протяжении достаточно долгого времени я была отдалена от житейских бытовых проблем. Посуду помыть, убраться, в магазин сходить, – все это делали за меня. Мой день был заполнен тренировками и занятиями. Нагрузки большие, уставала. Вот мама с бабушкой и старались облегчить мне жизнь. Я и на метро самостоятельно поздно стала ездить. До этого все время с бабушкой. А если тебя ведут, то и дорогу не запоминаешь. Можно с закрытыми глазами идти. Но от жизни не убежишь. И какие-то моменты совершенно случайно прорывались через «оболочку». Жизни я училась у ребят нашей группы.
– Но жизненные уроки не помешали тебе сохранить свой внутренний стержень. Чего стоит твое высказывание, что на зависти и злости далеко не уедешь.
– Фигурное катание — это выражение своих мыслей. На льду ты, как правило, всегда показываешь внутреннее я. Со злостью и завистью фигурное катание как-то не вяжется. Что может показать злой и завистливый человек? Разве может он изобразить полет души, танец, любовь?
– Но и идеальных людей не бывает.
– Конечно. Но надо уметь управлять собой. Я много раз замечала, что бывают моменты, когда во мне борются два человека. Один говорит: «Подожди, успокойся. Все хорошо. Не паникуй». Другой: «Иди, делай!Ты все умеешь! Чего стоишь и ноешь?» Когда идет такая внутренняя борьба, то трудно сразу принять решение. Но во мне побеждает, конечно, второй человек.
– Кто-то из великих сказал: чтобы избежать ошибок, надо набираться опыта, чтобы набираться опыта, надо делать ошибки.
– Ошибки совершают все. Без них невозможно ничему научиться. Но каждый должен набить свои шишки. Хотя родители, естественно, стараются детей оградить. Я, например, никогда не лазила по деревьям. Мы всегда берегли ноги. Все вокруг говорили, что можно сорваться с дерева. Но я не боялась сорваться, а боялась поцарапать ножку. Представляете! Был смешной случай во время экскурсии на Тенерифе, когда ездили смотреть на дельфинов. В качестве экскурсовода нас сопровождала женщина, очень моложавая и говорливая. В конце экскурсии, расчувствовавшись, она спросила: «Вот мы с вами и насладились, зарядились позитивом, и какой главный орган тела наполнили?» Повисла пауза, и я вдруг выпалила: «Ноги». Весь катамаран просто лег. А женщина-экскурсовод, сделав удивленное лицо, уточнила: «Нет, деточка, сердце!»
– Ты как-то сказала, что у тебя никогда не было мысли бросить фигурное катание, а ведь был период, когда из-за сломанной ноги полгода не каталась. Что двигало тогда тобой?
– Я маленькой была и помню одно, что очень хотела продолжать кататься. Тогда мне очень помогла Этери Георгиевна. Она часто приходила в больницу. Говорила правильные слова. Однажды привезла шоколадного цвета собаку. Игрушка была такого огромного размера величиной почти с меня.
– И что с такой огромной собакой пустили в больницу?
– Еще бы Этери Георгиевну не пустили! Правда, собаку не разрешили оставить, потому что она занимала всю мою кровать. Теперь эта игрушка сидит у нас дома на шкафу, как напоминание о том времени. Если бы не Этери Георгиевна, то неизвестно, чем бы все закончилось. Ни мама, ни бабушка не могли меня так поддержать, как тренер. Помню, как во время восстановления, летом меня отвезли на дачу. Перемещалась я на костылях, потому что на ногу нельзя было ступать. Но это не мешало мне с подружками носиться по аллее. Мама часто рассказывает, как наблюдала за нами через забор. Куча детей, я скачу на одной ноге впереди, и костыли как мельница вращаются. Настоящий цирк!
– Что ты больше всего ценишь в своем тренере?
– Честность.
– В твоей жизни было событие, которое разбудило в тебе неизвестного человека?
– Нет. У меня все впереди.
– Есть такое выражение: для человека, который не знает, к какой гавани направляется, ни один ветер не будет попутным. Ты знаешь, где твоя гавань?
– Любой спортсмен сходу ответит на этот вопрос, потому что цель очевидна. Но в данный момент моя задача – это совершенствоваться. На льду, как спортсменка. В жизни, как личность.
Я очень хочу стать сама собой. Ведь любая копия всегда хуже оригинала.
