Сообщений в теме: 632

[GOLKIPER-55]

По Стрельцову, у меня есть его книга, "Вижу поле", так там есть фотография, где он стоит в центре поля руки в бок и подпись, "стою, да стою, но не просто стою, сейчас чего-нибудь придумаю."

[Oblachegi]

Зал Славы Спартак Москва - Владимир Иванович Горохов
(13 [26] мая 1910, Москва, Российская империя —
1 ноября 1985, Москва, РСФСР, СССР) —
советский футболист, тренер.
Заслуженный тренер РСФСР (1965).

Как игрок он оставил след не только в футболе (в частности, выступал за «Красную Пресню» и «Пищевиков»), но и в хоккее с мячом. И все-таки основные его заслуги - тренерские. Редкий случай, когда второй тренер команды заслужива­ет больше внимания, чем иные старшие. Впрочем, Владимир Горохов в своей карь­ере успел поработать во главе «Спартака» - в 1940 году, когда красно-белые заняли третье место. По свидетельствам современников, этот результат после двух лет чемпионства был воспринят чуть ли не как провал. Ну а шанса исправиться уже не было - грянула Великая Отечественная война. Тренерский талант Горохова вновь оказался востребованным «Спартаком» уже в конце 40-х - начале 50-х, когда он помогал Абраму Дангулову.

Никита Симонян в книге «Футбол - только ли игра?» писал: «Вот близкий мне человек - Горохов. Он не был у нас старшим тренером. Может быть, ему не хватало для этого эрудиции, образования, умения разговаривать с руководством, отстаивать свою точку зрения. Но он - незаменимый второй тренер. А это как бы самостоятельная специальность в тренерском деле. Для игроков Владимир Иванович был и отцом родным, и заботливой нянькой, у которой дитя никогда не останется без присмотра. Непременно сам накачает мячи, протрет их влажной тряпочкой, потом вазелином, чтоб блестели, сам оттащит связку мячей на поле, хотя это не входило в его обязанности. Не считал черновую работу зазорной.

Невысокий, крепкий. В команде его прозвали Карасиком - за сходство с одним из героев фильма «Вратарь». Работать готов был сутками, от утра до темна.

На следующий день после игры мы отправлялись в Сандуновские или Центральные бани. Баня входила в комплекс восстановительных мероприятий, и Владимир Иванович лично парил всю команду, каждого обхлопывал веником. Нужно было помассировать - массировал».

Мнение Симоняна взято неслучайно. Именно Дангулов с Гороховым открыли этого форварда для большого футбола, пригласив из Сухуми в Москву. Тренеры тогда работали в столичных «Крыльях Советов». Первое время Симонян жил дома у Горохова, и семья Владимира Ивановича относилась к пареньку, как к родному сыну. Вот еще один отрывок из книги «Футбол -только ли игра?»: «Владимир Иванович Горохов был моим главным наставником. На тренировках спрашивал с меня больше, чем с других. Никаких поблажек я не имел, хоть и жил с ним в одной семье. Наоборот. Мягкий, иной раз так прикрикнет, что ушам своим не поверишь. Основой его работы была требовательность. Любил повторять:
- Только через трудности, только через пот и через «не могу», понимаешь ли, можно добиться успехов в спорте.

Однажды на учебно-тренировочном сборе он раньше других поднял меня и Сергея Коршунова. Разминка прошла как обычно, потом началось: одно упражнение, другое, пробежки, прыжки, снова пробежка. Даже в глазах потемнело. Присели на корточки и, не сговариваясь, выдохнули: «Хватит, Владимир Иванович, сил нет!»

Горохов сердито посмотрел на нас, махнул рукой:
- А я-то думал, вы мужчины, - повернулся и пошел.

Мы с Сергеем переглянулись: «Не герои, стало быть. Раскисли. Кончились», - и побежали за ним.

Владимир Иванович любил свое дело. Никогда не отказывал молодым в просьбе провести дополнительную тренировку. Брал под мышку два мяча, широко улыбался, приговаривая:
- Работа, работа и еще раз работа, я вам скажу, требуется в футболе. Он мог с утра до позднего вечера оставаться на поле».

После того как «Крылышки» были расформированы, дуэт Дангулов - Горохов пригласили в «Спартак», а по их совету туда перешел и Симонян. «Твое место только в «Спартаке», - убеждал нападающего Горохов. Так что в данном случае тренер проявил себя и как импрессарио. Кто знает, не будь он таким настойчивым, может, и не добился бы Симонян, да и «Спартак» тоже, такого числа громких побед? И уже за одно это Владимир Иванович заслужил огромную благодарность. Но под его руководством выросло много и других знаменитостей: Владимир Демин, Сергей Сальников, Олег Тимаков, Серафим Холодков - список этот, конечно, неполный. В довоенный период он работал в юношеских командах «Спартака». В 1965 году Горохову было присвоено звание заслуженного тренера РСФСР.

Советский спортсмен (футбол, хоккей с мячом, хоккей с шайбой), тренер (футбол, хоккей с шайбой). Защитник. Заслуженный тренер РСФСР (1965, футбол). Начал играть в футбол в 1922 году в Москве в клубной команде РГО, затем в "Красной Пресне" (Москва) - 1923-25, "Пищевиках" (Москва) - 1926-30, ЗИФе (Москва) - 1931-34. В 1930-е годы был одним из лучших защитников в хоккее с мячом, входил в сборные Москвы и РСФСР. Чемпион СССР (1933). Был в числе первооткрывателей в хоккее с шайбой, играл за "Спартак" (Москва) - 1946, 1950-51, "Крылья Советов" (Москва) - 1947-49. Тренер юношеской (1935-37) и клубных команд "Спартака" (Москва) - 1941 (по июль). Тренер (1938-39, 1949-51, по июль) и главный тренер "Спартака" (Москва) - 1940, 1942-43. Главный тренер (1941, август-октябрь) и тренер "Крыльев Советов" (Москва) - 1946-48, главный тренер команды авиаучилища и ВВС (Москва) - 1944-45. Главный тренер "Спартака" (Калинин) - 1953-54, тренер "Торпедо" (Москва) - 1955-59, 1965-69, тренер "Локомотива" (Москва) - 1960-61, главный тренер "Кубани" (Краснодар) - 1962 (с июля)-63, "Черноморца" (Одесса) - 1964 (по август), 1970 (июль-август). Тренировал юношескую команду "Спартака" - обладателя Кубка СССР (1937) среди школьников. В 1970-е годы занимался организацией физкультурно-спортивной работы на заводе ЗИЛ в Москве.

[Oblachegi]

Светлая память.

[Oblachegi]

[Krasno-Beloe Serdze]

Евгений Моргунов и Георгий Вицин на матче Спартака(1987 год,Олимпийский)

[Oblachegi]

Евгений Моргунов и Георгий Вицин на матче Спартака(1987 год,Олимпийский)

Третий - Юрий Никулин)

[Oblachegi]

Зал Славы Спартак Москва - Никола́й Алексе́евич Гуля́ев

(18 февраля [3 марта] 1915, дер. Каковино, Рузский уезд,

Московская губерния, Российская империя — 23 февраля

2000, Москва, Россия) — советский футболист и

футбольный тренер. Мастер спорта. Заслуженный тренер СССР.

Спорт полон парадоксов. Пожалуй, в 30-40-е годы было немало игро­ков индивидуально посильнее Николая Гуляева. И в 50-70-е громче заяв­ляли о себе другие специалисты-наставники, куда больше Гуляева рабо­тавшие со сборной СССР. Но именно Николай Алексеевич первым в исто­рии отечественного футбола сделал «золотой дубль» (выиграл чемпионат и завоевал Кубок в одном сезоне) как игрок и как тренер. И это было справедливой наградой за преданность великой игре.

Анатолий Исаев, один из учеников Гуляева, передавал рассказы спар­таковских ветеранов:
- Он знал свои возможности, никогда не являлся звездой, но в любом матче, в любой игровой ситуации был там, где приносил наибольшую пользу команде - нападающим, полузащитником и даже защитником. Ни­колай Алексеевич всегда делал то, что мог, и даже чуть больше, и его име­нитые партнеры полностью доверяли ему и ценили его.

Так же лаконично, но веско отзывался о Гуляеве-футболисте Константин Есенин в справочнике «Спартак»: «Лучшие игровые качества - тактическая грамотность, выносливость, трудолюбие».

Ну а о тренерских достоинствах Николая Алексеевича лучше всего написал Николай Старостин: «Порядок бьет класс» - основной принцип в работе этого специалиста. Он верил в сей девиз по опыту. Под таким флагом сам играл в москов­ском «Спартаке». С этим лозунгом как тренер завоевал с родной командой свои золотые призы.

Они добыты огромным трудом и особой ответственностью за пору­ченное дело.

С точностью кремлевских курантов все годы своей работы в «Спарта­ке» являлся Н.А.Гуляев на занятия. Много разных игроков прошло через его руки за этот период. Среди них были мастера с мировыми именами, олимпийскими отличиями и золотыми медалями чемпионов на груди.

Имелись ласковые, но избалованные славой и потому не особо дис­циплинированные. Находились отменные гордецы, недотроги, кое-кто тя­готел к футбольной богеме. И всех их, несмотря на разноликость, в конце концов приучил к аккуратности и дисциплине упорный старший тренер. С братом Виктором. Пусть Николай Алексеевич не особенно гнался за модой. Пусть любил семь раз примерить и только потом отрезать. Зато подготовку команды строил на солидном фундаменте, стены выводил крепкие, крышу стлал добротную.

Говорят, ему посчастливилось напасть на алмазные россыпи. Пусть так, но ведь и драгоценные камни нужно суметь отгранить и от­шлифовать».

Алексей Парамонов, знаменитый спартаковец 50-х, говорил: «На­верное, мы понимали футбол лучше, чем наш тренер. Но никогда не по­зволяли себе выставлять это напоказ».

Но следующие поколения спартаковцев, игравших под началом Гу­ляева, были уже не столь щепетильны. В частности, вступал в конфлик­ты с ним Геннадий Логофет, а Александр Кокорев и Александр Минаев записывали забавные оговорки тренера, которые, по мере приближения к шестидесяти годам, он стал допускать все чаще. Вроде такой: «Когда надо спешить, ты не спеши, но делай все побыстрее». Тем не менее скрупулезность при разборах игр, жесткое отношение к нарушителям спортивного режима по-прежнему оставались визитной карточкой Николая Алексеевича.

Завершив тренерскую карьеру, он продолжал пристально следить за родной командой. В качестве инспектора Федерации футбола СССР наблюдал за работой Олега Романцева в «Красной Пресне» и Орджони­кидзе ив 1989 году рекомендовал Николаю Старостину пригласить мо­лодого специалиста в «Спартак». Уже будучи пенсионером, старался выбираться не только в расположенные неподалеку от дома «Лужни­ки», но и в сокольнический манеж, пока тяжелый недуг не запер его в четырех стенах...

Обидно, что о кончине Гуляева отечественные газеты сообщили как-то вскользь, хотя примерно в те же дни известию об уходе из жизни англичанина Стэнли Мэтьюза отдали первые полосы...

Сообщение отредактировал Illuminat: 25 August 2013 - 13:58

[Oblachegi]

ГУЛЯЕВ Николай Алексеевич



«СПАРТАК» (Москва, СССР).
Старший тренер.
Дата рождения: 18 февраля 1915 г. (д. Каковино).
Рост:175 см. Вес: 73 кг.
Мастер спорта СССР.
Заслуженный тренер СССР (1957 г.).
Тренерские достижения:
Чемпион СССР 1956, 1958 годов.
Серебряный призер чемпионата СССР 1955 и 1974 годов.
Бронзовый призер чемпионата СССР 1957 года.
Обладатель Кубка СССР 1958 года.
Награжден орденом «Знак Почета» (1957 г.),
орденом Почета (1997 г.).

[Oblachegi]

Порядок бьет класс

Основная заповедь в работе Николая Алексеевича Гуляева: порядок бьет класс. Он верит в сей девиз. Под таким флагом сам играл в московском "Спартаке". С этим лозунгом в 1956 году завоевал с родной командой первенство страны, а через два года сделал "дубль".

Николай Алексеевич в таблице тренерских успехов пятый. Он пропустил вперед лишь Б. А. Аркадьева, В. А. Маслова, М. И. Якушина и К. П. Квашнина. Это почетное место добыто им ценою огромного труда и особой ответственности за порученное дело.

В годы работы в "Спартаке" Н. А. Гуляев являлся на занятия с точностью кремлевские курантов. Через его руки прошло много разных игроков. Среди них были мастера с мировыми именами, олимпийскими отличиями и золотыми медалями чемпионов страны. Были игроки ласковые, но избалованные славой и потому не особо дисциплинированные. Находились отменные гордецы, недотроги, кое-кто из них тяготел и к футбольной богеме. Но упорный в достижении поставленной цели старший тренер, в конце концов, всех их приучил к аккуратности и дисциплине. Подготовку команды Николай Алексеевич строил на солидном фундаменте. Стены выводил крепкие, крышу - добротную.

Поговаривают, что ему, дескать, тоже посчастливилось "напасть на алмазные россыпи". Пусть так, но ведь и драгоценные камни нужно суметь отшлифовать. Это делалось Н. А. Гуляевым спокойно, без спешки, но и без отдыха. И, надо полагать, не случайно сборной команде нашей страны с восемью спартаковцами в финальной игре удалось выиграть в 1956 году в Мельбурне Олимпийский турнир.

Николай Алексеевич предпочитает солидный футбол. Игроков любит крупных, и если брал в команду небольших, то обязательно крепышей вроде Б. Татушина или Г. Хусаинова.

Таким же обстоятельным выглядит Николай Алексеевич и в частной жизни. Таков его брат Виктор, в прошлом - центр защиты "Спартака", а ныне - тренер по футболу.

Такова вся их уважаемая в округе потомственная рабочая семья. Его супруга Мария Яковлевна, впрочем, как все жены страстных футболистов, тоже знаток футбола. Однако в "святое святых" футбола, как женщине в алтарь, вход ей был строго заказан. Муж, как сектант, исповедовал только свою веру, и сбить его во взглядах было невозможно. Упрямство и настойчивость уживаются в характере Н. А. Гуляева. К счастью, в футболе это приносило пользу, так как Николай Алексеевич во всем придерживается золотой середины.

На разборах он в доказательство представлял игроку схему нужного момента игры. Там были нанесены свои, чужие игроки, мяч. Ради этой возможности Николай Алексеевич, не отрываясь, скрупулезно чертил в своих блокнотах поминутные ситуации, возникающие на поле. Досконально фиксировал все относящееся к игрокам и их поведению на поле. Убежден, и сейчас Николай Алексеевич скажет все о каждом спартаковце тех лет. Процитирует рост, вес, удачи, заслуги, недостатки.

Два великих взлета имел в своей истории спартаковский футбол. Первый - в 1936-1939, а второй - в 1955-1959 годах. Именно на эти сроки падают и неоднократные победы в первенстве и "дубли". В первом взлете Н. А. Гуляев участвовал как игрок, во втором - как старший тренер. Амплуа разные, но в обоих он был одинаково добросовестен и надежен.

Смена поколений в команде вынудила Н. А. Гуляева перейти в Федерацию футбола СССР. Его опыт, знания и принципы отлично сочетались с обязанностью гостренера.

В трудном для "Спартака" 1966 году он вернулся в команду, чтобы поправить ее пошатнувшиеся дела. Первенства тогда он не выиграл, но четвертое место отвоевал. А для кадров, которыми Николай Алексеевич тогда располагал, это было немалой победой.

Сейчас Гуляев снова в Федерации футбола. Там, конечно, поспокойней. Не нужно ежечасно воевать за трудолюбие и дисциплину. Можно не мучиться вопросом, кто из судей будет назначен на решающую игру твоей команды. Можно вовремя и спокойно заснуть даже перед финалом Кубка. Но все же, по-моему, славному спартаковцу Гуляеву еще снятся футбольные мячи, влетающие в сетку противника. Уверен, когда дрогнет почва под ногами родной команды, кликнут зов, и не выдержит сердце у теперешнего штабиста с сединой на висках. По обычаю всех фронтовиков, как старую шашку из ножен, вытянет Николай Алексеевич из архива свои заметы и отправится в Тарасовку, И там, принимая спартаковскую дружину для футбольных войн, начнет с заповеди "Порядок бьет класс"...

Николай Старостин

"Звезды большого футбола" (1969 г.)

[Oblachegi]

В атаке Василий Соколов. Слева — Николай Гуляев.



«Спартак» – 45: К. Рязанцев, В. Проворнов, О. Тимаков, А. Соколов, Н. Климов,
И. Конов, А. Калинин, В. Семенов, А. Сеглин, А. Квасников, Н. Гуляев.

Виктор Гуляев, Серафим Холодков, Николай Гуляев.

Николай Гуляев - Сергею Сальникову: «Спасибо за победу!»

[Oblachegi]

Светлая память.

[Krasno-Beloe Serdze]

Третий - Юрий Никулин)

Да,я знаю)Просто сразу бросилось в глаза,что Моргунов и Вицин в спартаковских футболках

[Krasno-Beloe Serdze]

Зал Славы Спартак Москва - Никола́й Алексе́евич Гуля́ев

(18 февраля [3 марта] 1915, дер. Каковино, Рузский уезд,

Московская губерния, Российская империя — 23 февраля

2000, Москва, Россия) — советский футболист и

футбольный тренер. Мастер спорта. Заслуженный тренер СССР.

Спорт полон парадоксов. Пожалуй, в 30-40-е годы было немало игро­ков индивидуально посильнее Николая Гуляева. И в 50-70-е громче заяв­ляли о себе другие специалисты-наставники, куда больше Гуляева рабо­тавшие со сборной СССР. Но именно Николай Алексеевич первым в исто­рии отечественного футбола сделал «золотой дубль» (выиграл чемпионат и завоевал Кубок в одном сезоне) как игрок и как тренер. И это было справедливой наградой за преданность великой игре.

Анатолий Исаев, один из учеников Гуляева, передавал рассказы спар­таковских ветеранов:
- Он знал свои возможности, никогда не являлся звездой, но в любом матче, в любой игровой ситуации был там, где приносил наибольшую пользу команде - нападающим, полузащитником и даже защитником. Ни­колай Алексеевич всегда делал то, что мог, и даже чуть больше, и его име­нитые партнеры полностью доверяли ему и ценили его.

Так же лаконично, но веско отзывался о Гуляеве-футболисте Константин Есенин в справочнике «Спартак»: «Лучшие игровые качества - тактическая грамотность, выносливость, трудолюбие».

Ну а о тренерских достоинствах Николая Алексеевича лучше всего написал Николай Старостин: «Порядок бьет класс» - основной принцип в работе этого специалиста. Он верил в сей девиз по опыту. Под таким флагом сам играл в москов­ском «Спартаке». С этим лозунгом как тренер завоевал с родной командой свои золотые призы.

Они добыты огромным трудом и особой ответственностью за пору­ченное дело.

С точностью кремлевских курантов все годы своей работы в «Спарта­ке» являлся Н.А.Гуляев на занятия. Много разных игроков прошло через его руки за этот период. Среди них были мастера с мировыми именами, олимпийскими отличиями и золотыми медалями чемпионов на груди.

Имелись ласковые, но избалованные славой и потому не особо дис­циплинированные. Находились отменные гордецы, недотроги, кое-кто тя­готел к футбольной богеме. И всех их, несмотря на разноликость, в конце концов приучил к аккуратности и дисциплине упорный старший тренер. С братом Виктором. Пусть Николай Алексеевич не особенно гнался за модой. Пусть любил семь раз примерить и только потом отрезать. Зато подготовку команды строил на солидном фундаменте, стены выводил крепкие, крышу стлал добротную.

Говорят, ему посчастливилось напасть на алмазные россыпи. Пусть так, но ведь и драгоценные камни нужно суметь отгранить и от­шлифовать».

Алексей Парамонов, знаменитый спартаковец 50-х, говорил: «На­верное, мы понимали футбол лучше, чем наш тренер. Но никогда не по­зволяли себе выставлять это напоказ».

Но следующие поколения спартаковцев, игравших под началом Гу­ляева, были уже не столь щепетильны. В частности, вступал в конфлик­ты с ним Геннадий Логофет, а Александр Кокорев и Александр Минаев записывали забавные оговорки тренера, которые, по мере приближения к шестидесяти годам, он стал допускать все чаще. Вроде такой: «Когда надо спешить, ты не спеши, но делай все побыстрее». Тем не менее скрупулезность при разборах игр, жесткое отношение к нарушителям спортивного режима по-прежнему оставались визитной карточкой Николая Алексеевича.

Завершив тренерскую карьеру, он продолжал пристально следить за родной командой. В качестве инспектора Федерации футбола СССР наблюдал за работой Олега Романцева в «Красной Пресне» и Орджони­кидзе ив 1989 году рекомендовал Николаю Старостину пригласить мо­лодого специалиста в «Спартак». Уже будучи пенсионером, старался выбираться не только в расположенные неподалеку от дома «Лужни­ки», но и в сокольнический манеж, пока тяжелый недуг не запер его в четырех стенах...

Обидно, что о кончине Гуляева отечественные газеты сообщили как-то вскользь, хотя примерно в те же дни известию об уходе из жизни англичанина Стэнли Мэтьюза отдали первые полосы...

Спасибо,очень интересно

Сообщение отредактировал Illuminat: 25 August 2013 - 13:58

[NAMSY]

…Стадиончик рядом со спартаковским манежем, что в Сокольниках. И на поле — Юрий Гаврилов, и на трибуне — Юрий Гаврилов. Чудеса, скажете? Ничуть не бывало! На поле в красно-белой футболке вовсю блистал фамильными пасами… сын знаменитого Юрия Гаврилова, за действиями которого и легендарный папа, и мама Наталья следили с повышенным, разумеется, вниманием. А уж рядом с Юрием Васильевичем расположились корреспонденты «МК». И наслушались всякого!





фото: Наталия Губернаторова
В «Динамо» звали… в 41 год

К трибуне подходит тренер команды футболистов 2002 года рождения и вроде бы в шутку предлагает: «Ну что, Юрий Василич, может, с нами поиграете?» Гаврилов невозмутим: «Да легко, только формы с собой нет! Ты ребятам скажи, если не знают, что с мячом делать, — пусть отдают Гаврилову. Да, прямо сюда, на трибуну. Я разберусь».

Шутки шутками, а видим иногда Василича в ветеранских матчах (даже на поле везет иногда выйти вместе): уж он бы дал фору иным молодым коллегам. А ведь уже два десятка лет как закончил карьеру. Хоть и играл до 41 года…

— А вы знаете, что мог и дольше попылить? — усмехается. — Серьезно! Было это, когда я уже разменял пятый десяток и работал в раменском «Сатурне». Играем в манеже в Петровском парке с бесковским «Динамо», к перерыву летим — 1:3. А у них в атаке такие бегунки, как Дмитрий Черышев: носятся по полю быстрее, чем мяч летит... Мне кричат уже болельщики: «Гаврила, давай сам выходи на поле!» А что делать? Переоделся и вышел. И не совру: та игра закончилась вничью — 3:3.

На Бескове лица нет. Говорю ему: «Спасибо вам, Константин Иванович, за товарищеский матч». А он сквозь зубы: «Иди за мной».

Заходим в тренерскую. А там Володя — администратор «Динамо». Нас уже ждет. Здоровенный такой парень! Бесков говорит ему: «Закрой дверь». Закрыл. Садимся. Володя на стол накрыл. Сидим. А Константин Иванович вдруг кладет на стол чистый лист бумаги и говорит: пиши, мол. Спрашиваю: «А что писать-то?» «Заявление, — говорит, — пиши. О приеме тебя в команду «Динамо». «Я, — говорю, — в «Сатурне» тренером работаю, да и возраст приличный». Он как отрежет: «Рано тебе тренером работать, тебе еще играть и играть! Тебе и делать-то ничего не надо будет. Впереди Черышев, ты ему брось пару раз на ход, один забьет, мы и выиграем 1:0…»

Но не принял я то приглашение. Нашел в себе силы — и отказал Бескову. Понимал: не мог уже выполнять те объемы работы на поле, что прежде. Люди же придут посмотреть на Гаврилова, а я уже не тот. Ну выведу я пару раз Черышева один на один — а вдруг не будет такой возможности в игре? Тогда пойдут разговоры, что Бесков за собой пенсионера таскает…

Похожий разговор был у нас с Константином Ивановичем и за несколько лет до этого случая, когда я заиграл у него в «Асмарале». Сказал ему тогда, что собираюсь заканчивать. «Ты что, — закричал Бесков, — совсем с ума сошел? Ди Стефано в «Реале» до 41 года играл, а Стэнли Мэтьюз — и вовсе до 50!»

«Пришейте мне здоровые ноги»

...Гаврилов-младший выдает отличный пас — и Тихонов-младший, Денис (да, сын другой спартаковской легенды — Андрея Валерьевича), бежит в отрыв.

Вот, может быть, кого не хватает нынешнему «Спартаку»? Человека, знающего, когда и кому отдать мяч?

Впрочем, еще раз скажем: и Гаврилов-старший в свои пока еще неполные 60 (юбилей Василич отпразднует на днях — 3 мая) на почти не гнущихся ногах дает жару в ветеранских играх — залюбуешься!

— Да, «Спартаку» хороший распасовщик кровь из носу нужен, — соглашается. — Сам это после каждого матча не устаю повторять! С таким подбором исполнителей красно-белые обязаны играть куда результативнее. Однозначно: футболист вроде Егора Титова не помешал бы. Посмотрите, в прошлом году была такая замечательная пара форвардов, как Веллитон—Эменике. Быстрые, нацеленные на ворота, агрессивные... Пришейте мне здоровые ноги и выпустите на поле — эти двое у меня бы в каждом матче не по одному мячу забивали!

Бесков обещал убить!

Тут тренер прикрикнул на молодых спартаковцев на поле. О, вспоминаем вместе с Гавриловым, а Бесков мог и не так приложить. Даже после удачных игр могло достаться от Константина Ивановича на орехи…

— Едем на поезде в Москву из Киева, где крупно обыграли «Динамо». Бесков довольный, прямо распирает его. Мы по своим купе расселись, а он ходит по вагону вперед-назад, заходит ко всем. Надо ему накопившуюся энергию выплеснуть. Доходит черед до нашего купе. Всматривается в темноту, пытается разглядеть, кто здесь сидит. Видит Владимира Сочнова, которого в команде прозвали Зуб, за то, что он во время игры в лото цифру 4 называл не «стульчиком», а «зубом», и говорит: «Ну что, Зуб, как ты сегодня играл?» «Старался!» — отвечает Сочнов. «Знаю я, как ты старался…» Смотрит дальше — Морозов сидит. Он к нему, потом к Позднякову. «А кто там в углу спрятался? Гаврилов?» Всем досталось понемногу…

Я потом спрашиваю Константина Ивановича: вы зачем ребят ругаете, выиграли же крупно в Киеве? А он: «Еще бы вы не выиграли — я же подробно рассказал, что надо делать на поле». А если бы, спрашиваю, проиграли, кто виноват был бы? «Нечего об этом думать, — отвечает, — станешь тренером — будешь рассуждать на такие темы. И вообще, что ты за них заступаешься? Помнишь картину «Иван Грозный убивает своего сына»? Так вот, я тебя породил — я тебя и убью».

Убить, конечно, не убил. Хотя кто знает, чем бы все обернулось, если бы я у него действительно до 50 играл… А помог он мне в карьере действительно сильно. Каким бы сложным человеком он ни был, но Бесков по сути и открыл меня как футболиста!

«Инвалидка» и «Мерседес»

…Вокруг поля, на котором идет тренировка, припаркованы дорогие иномарки. Конечно, в советское время — каких-то 25 лет назад — такого и представить нельзя было.

Бесков, многие знают, на «Мерседесе» ездил — и ему завидовала вся Москва. Футболистам же «Спартака» и «Жигули» за счастье были...

— У нас было строгое правило: везущий на базу в Тарасовку автобус опоздавших не ждет. А тут Серега Шавло звонит и говорит, что опаздывает. Ну а у меня отец в санаторий уехал и мне свою машину оставил — двухместную «инвалидку». Помните: с ручным управлением, брезентовым верхом и двигателем от мотоцикла? Говорю Шавло: «А ты ко мне приезжай и вместе на базу поедем».

Приехали на этой «инвалидке», припарковались. А тут Бесков на балкон вышел и видит ее рядом со своим «Мерседесом». Он и спрашивает у поваров наших: чья это? Те докладывают: Гаврилова. Бесков тут же к Старостину: «Николай Петрович, да он «Спартак» позорит с такой машиной. Это же машина для инвалидов, а не игроков лучшей команды страны!»

Через неделю выдали мне новенькую «шестерку». Так потом Хидиятуллин уже подходит и просит: «Юр, дай нам свою машину на недельку в прокат, мы тоже «Жигули» хотим…»

[NAMSY]

СОВЕСТЬ РОССИЙСКОГО ФУТБОЛА


О Николае Петровиче написано много книг, статей, воспоминаний. Он и сам опубликовал несколько книг. И все-таки для полного портрета этой незаурядной личности, Человека с большой буквы, думается, не хватает каких-то деталей. По просьбе нашего корреспондента недостающие штрихи постаралась восполнить дочь Николая Петровича Елена Николаевна.

В ПАСПОРТЕ БЫЛА НЕТОЧНОСТЬ

- Елена Николаевна, уточните, в каком же году на самом деле родился Николай Петрович? Дело в том, что бывший вратарь "Спартака" и журналист "Советского спорта" Алексей Иванович Леонтьев, с которым я долго работал в одном кабинете, уверял, что в паспорте вашего отца год рождения был указан 1898-й.

- Папа родился в 1902 году, хотя в его паспорте действительно одно время было указано, что он родился на четыре года раньше. Эта неточность, по словам самого папы, объяснялась тем, что во время ссылки какой-то сердобольный начальник лагеря распорядился прибавить папе лишних четыре года с тем, чтобы спасти от таких тяжелых работ, как лесоповал.

- Николая Петровича арестовали, когда ему было 40 лет. Тогда вы были маленькой девочкой и, возможно, не помните этого печального события.

- Почему же? Все было, как в фильмах о тех временах. Тогда мне было 7 лет, и многое я уже понимала. В памяти, например, запечатлелось, как ночью к нам в трехкомнатную квартиру на Спиридоньевке со стуком ворвались незнакомые дяди, в темноте фонариком осветили все уголки, затем увели папу, опечатали две комнаты, а нам с мамой и старшей сестрой Евгенией разрешили жить в девятиметровой комнате. Обыск, кстати, продолжался еще двое суток. Из квартиры были вывезены мебель, картины, другие ценные вещи. По-моему, остался только один большой стол, который нелегко было вытащить. Позже, когда папа был реабилитирован, мама обратилась в суд, но ей вернули только ее приданое - спальный гарнитур. Жалко, конечно, картины. Папа с юношеских лет увлекался антиквариатом, особенно живописью, часто ходил в художественные салоны, покупал хорошие картины. Не исключаю вероятности, что некоторые из них и сейчас украшают квартиры семей бывших чиновников.

РАСПЛАТА ЗА ПОПУЛЯРНОСТЬ

- А в чем обвинили Николая Петровича и его братьев?

- Повод для ареста нашли какой-то ерундовый - то ли за анекдот, рассказанный папой, который расценили как антисоветский, то ли за то, что он дал закурить немецкому военнопленному, которых в Москве в 1942 году было много.

- Но ведь за анекдот могли посадить только Николая Петровича, а не всех братьев?

- Это, повторяю, был только повод, который, похоже, долго искали. Как считал сам папа, большая популярность "Спартака" и его руководителей не давала покоя покровителю "Динамо" главному палачу Берия, по указанию которого и было сфабриковано "дело Старостиных". Суть его в том, что папа с братьями якобы вступил в сговор с врагом народа, тогдашним секретарем комсомола Косаревым, готовившим покушение на Сталина и других руководителей партии. Косарев, как известно, был расстрелян, а папу и трех его братьев, жену Андрея Петровича Ольгу Николаевну арестовали и разбросали по разным лагерям. Кстати, Ольга Николаевна, цыганка по национальности, не только жива, но до сих пор танцует в театре "Ромэн".

- А вашу маму оставили в покое?

- Слава Богу, ее не тронули. Хотя после ареста папы она проявляла активность, куда-то ходила и писала, пыталась доказать ошибку чекистов.

- Николай Петрович после суда был отправлен на Север, в Котлас, в Коми АССР. Когда вы об этом узнали?

- Не сразу. Мама, правда, видела отца то ли в суде, то ли на пересыльном пункте, когда его отправляли по этапу. Первое письмо от папы получили то ли из Котласа, то ли из Ухты. Но к тому времени мы знали, куда его направили, причем об этом нам сообщали даже незнакомые люди, которые видели его по пути на Север. А в 1945 году папу перевели на Дальний Восток, где ему жилось уже полегче.

- У вас, дочери "врага народа", были осложнения в школе, при поступлении в институт?

- В школе, которую я закончила с медалью, ко мне относились нормально. А вот потом возникли трудности. Я мечтала поступить в Бауманское техническое училище, но у меня даже документы не приняли. Пришлось искать институт, в котором на графу о родителях не обращали особого внимания. Так я поступила в химико-технологический институт имени Менделеева, хотя первоначально такого желания не было.

ВЫСОКОЕ ПРИЗНАНИЕ ЗАСЛУГ

- Незадолго до смерти Николаю Петровичу было присвоено звание Героя социалистического труда. Как он отреагировал на это? Не увидел ли в этом извинения государства за несправедливое наказание?

- Был доволен. При случае охотно прикалывал золотую звезду на лацкан пиджака и, на мой взгляд, присвоение высокого звания расценивал как признание государством его заслуг, а не как извинение. Ведь государство, по его мнению, извинилось перед ним еще в пятидесятые годы, когда реабилитировало его, вернуло награды, восстановило в звании заслуженного мастера спорта.

- В этой связи мне вспомнился замечательный журналист "Советского спорта" Александр Яковлевич Витт, который так же, как и Николай Петрович, был безвинно осужден и много лет просидел в лагерях на Севере, затем трудился в жарких степях Казахстана. Тем не менее он считал, что с ним обошлись справедливо. А как вспоминал Николай Петрович об этих двенадцати годах, проведенных в заключении?

- С психикой у него всегда было нормально. Даже перед самой смертью, лежа в постели, он собрал нас всех и сказал: "Смотрите, как умирает Старостин" - и спокойно в последний раз закрыл глаза. Тем не менее никакой озлобленности по отношению к социалистическому строю он не проявлял. Возможно, сказалось и то, что в отличие от братьев тюремная жизнь у него протекала относительно спокойно. Дяде Пете в лагере, например, отбили легкие, и по возвращении в Москву он заболел туберкулезом, ему также ампутировали ногу. А папа, как известно, прожил почти сто лет. Возможно, повторяю, сказалось и то, что за девять лет до освобождения на Дальнем Востоке он тренировал команду "Динамо" и был относительно свободен - даже ездил с ней в разные города. Да и мы с мамой приезжали к нему.

Зато следователей с Лубянки он с негодованием вспоминал чуть ли не до последних дней. Он часто рассказывал, как его подолгу держали в одиночной камере, как ночью не разрешали спать. Это были страшные пытки, наверное, пострашнее, чем избиения, после которых человек терял сознание и хотя бы ненадолго выключался из страшной действительности.

- Я читал в книге Николая Петровича, что в начале 50-х годов он добрался даже до дома.

- Такой случай действительно был. В те годы меценатом клуба ВВС был сын Сталина Василий, который захотел, чтобы его футбольную команду тренировал мой папа. И вызвал его в Москву. Но в КГБ узнали об этом, снова арестовали отца и отправили к месту отсидки. Но Василий Сталин перехватил папу по дороге, прислал за ним специально самолет и поселил его в своем особняке на Гоголевском бульваре. Однако КГБ был все-таки сильнее сына Сталина, и в итоге полного освобождения папе пришлось ждать еще несколько лет.

НЕПРЕРЕКАЕМЫЙ АВТОРИТЕТ

- Как Николай Петрович воспитывал вас?

- Он вернулся в Москву, когда я была уже студенткой, так что у меня и у сестры уже сложились свои взгляды на жизнь. Но детей он всегда любил. По крайней мере, внукам старался дать то, что не смог дать нам, когда мы были маленькими. Особенно это проявлялось во время зарубежных поездок, откуда обязательно он всем привозил подарки.




1937 год. Отъезд на Антверпенскую олимпиаду. Справа налево: вверху - Николай, Александр; снизу - Петр, Андрей Старостины.

- Слышал, что у Николая Петровича в семье был такой непререкаемый авторитет, что его побаивались даже братья?

- Это так. Моего папу главой семейства признавали не только мы с мамой и сестрой, но и его братья и сестры. Это объяснялось прежде всего тем, что их отец умер, когда Николаю Петровичу было всего 18 лет и на его руках оказались младшие три брата и две сестры. И он для них стал новым отцом. В свою очередь мои дяди и тети по достоинству оценили заботу старшего брата и даже когда сами стали взрослыми, всегда считались с его мнением, признавали его главным в семье и при решении серьезных вопросов даже побаивались лишний раз возразить ему.

В роду Старостиных любили семейные застольные встречи. Чаще всего собирались у нас, и тамадой всегда был папа, который много говорил. Но главное, все его слушали. И не только потому, что он был хорошим рассказчиком, а скорее потому, что он был старшим, которого не принято перебивать.

- Но сам-то Николай Петрович, как известно, был аскетом?

- Папа действительно не пил, не курил. И это нередко сковывало моих родственников за столом. Зато после папиного ухода они позволяли себе расслабиться.

- А вашу маму Николай Петрович сильно любил?

- Очень сильно. Порой даже мы, привыкшие к его заботам, удивлялись и восхищались его трогательному вниманию. Особенно по случаю каких-нибудь праздников. Помнится, в мамин день рождения он преподнес ей вместе с букетом цветов четверостишие собственного сочинения: "Твои глаза - как диадемы, и, в сердце нежность затая, я подношу вам хризантемы".

ПРОГУЛКИ ВМЕСТО ПОЕЗДОК

- А как он проводил свободное время?

- За 40 лет работы в "Спартаке" он ни разу не был в отпуске. Лет до 85 мы и дома-то видели его редко - многочисленные поездки, сборы. И только в последние годы стал ежедневно приходить домой пораньше: войдет в квартиру, поставит портфель на комод и отправляется на прогулку. У него был свой маршрут - от Пушкинской площади до Никитских ворот. "Папа, но ты же устал, с утра наверняка ничего не ел. Поэтому сначала отдохни, перекуси, а уж потом иди гулять", - обычно говорила я ему. Но уговорить его было невозможно, отвечал: "Пойду прогуляюсь, пока голодный". После ужина он уходил в свой кабинет, где перечитывал газеты, а он подписывался, наверное, на все периодические издания, в 21 час появлялся в гостиной, усаживался у телевизора и смотрел любимую программу "Время". Дома он ел по два раза в день - завтракал и ужинал. Все боялся растолстеть, поэтому, вставая из-за стола, обязательно измерял свою талию. Семейные разговоры, как правило, проходили во время чаепития. Папа охотно рассказывал нам все последние новости, и мы знали, кто в "Спартаке" женился, у кого ребенок родился, кто получил квартиру, а кто травму. Да, забыла сказать, что папа любил порядок в квартире. Поэтому перед его приходом мы бегали по комнатам и протирали тряпочками даже то, что блестело, раскладывали вещи по местам.

- А вы все время жили с родителями в одной квартире?

- Практически да. Только в последние годы мы от них переехали. А желание жить вместе проявляла мама, которая считала, что в пятикомнатной квартире места всем хватит.

- У вас была дача?

- Своя дача появилась только в 1975 году после смерти мамы. К тому же у нас с сестрой Евгенией выросли дети. А до этого мы снимали дачу, чаще всего в Тарасовке, рядом со спартаковской базой.

- Николай Петрович, если не ошибаюсь, ездил только на служебной машине?

- Своей машины у него и в самом деле никогда не было. Да и на служебной он ездил только в последние годы, а так предпочитал ходить пешком или пользовался общественным транспортом. Тем не менее однажды у него угнали служебную иномарку. Причем, как рассказал водитель Анатолий, произошло это в течение пяти минут, пока он поднимался зачем-то в свою квартиру. Машину, насколько мне известно, так и не нашли. И не знаю, чем закончилась эта история. Но, по-моему, папа, переживавший не столько за угнанную машину, сколько за водителя, как говорят, спустил дело на тормозах.

- Известно, что братья Старостины были большими любителями охоты, собак. К Николаю Петровичу это тоже относилось?

- Ни охотой, ни рыбалкой он не увлекался. А вот собак любил, хотя и считал, что в московских квартирах их содержать нельзя. Любовь к собакам в роду Старостиных была в крови - когда-то в ярославской деревне у них была даже псарня. Но условия теперь другие, тем не менее любовь к этим животным сохранилась. Например, недавно мой кузен, сын Петра Петровича Андрей, после смерти собаки даже перенес инфаркт. А вот кошек у нас не только не любили, но даже побаивались. Дело в том, что в детстве они видели, как на их псарне кошки нападали на щенят и вырывали им глаза.

БАРЕЛЬЕФ ГОТОВ, НО БУДЕТ ЛИ ОН УСТАНОВЛЕН?

Затянувшуюся беседу Елена Николаевна завершила словами: "Все проходит, и это пройдет", - любил повторять папа".




В центре Москвы, на Тверской улице открыта мемориальная доска в честь знаменитого советского футболиста, основателя спортивного общества "Спартак" Николая Петровича Старостина. Памятная доска будет располагаться на фасаде дома номер 19 по Тверской улице, где на протяжении 30 лет жил прославленный футболист, вся жизнь которого была связана с клубом "Спартак". На мемориальной доске, выполненной из бронзы, изображен профиль Старостина, а вокруг его головы лавровый венок, который венчает эмблема девятикратного чемпиона России по футболу. На церемонии открытия памятной доски, автором которой стал архитектор Анатолий Вечуков, присутствовал мэр Москвы Юрий Лужков, председатель Госкомспорта Павел Рожков и известные в прошлом футболисты Никита Симонян и Владимир Маслаченко. "Это событие становится особенно важным: Старостин был великим спортсменом и общественным деятелем, который активно участвовал в развитии футбола в СССР и в России", - сказал московский градоначальник.
ortv.ru. 30.08.2002 г.

В точности этих слов вроде бы сомневаться не приходится. Но бывают исключения. В данном случае память о Николае Петровиче, которая наверняка еще надолго останется в сердцах тех, кто имел счастье встречаться с этим замечательным человеком. Если о палачах и следователях, пытавших когда-то несправедливо обвиненных людей, помнят только их жертвы, то к таким людям, как Старостин, так же, как к его любимому Пушкину, не зарастет народная тропа. Особенно после того, как на доме № 19 по Тверской улице, в самом центре столицы - родного города Старостина, установят мемориальную доску.

- Если установят, - засомневалась Елена Николаевна. - Ведь памятный бронзовый барельеф давно готов и ждет своего часа в мастерской скульптора, футбольный клуб "Спартак" заплатил за него 8 тысяч долларов. Но все, оказывается, упирается в какое-то разрешение, которое опять же вроде бы уже подписано мэром Лужковым, но было утеряно одним из многочисленных чиновников. Выходит, бумажка всему голова.

ЗАБАВНЫЙ СЛУЧАЙ

Никита Симонян:

- Как-то на базе в Тарасовке мы заканчивали тренировку игрой в квадрат. Одним из водящих был Сальников. Это был очень техничный футболист, но в тот вечер он долго не мог перехватить мяч, и подошедший к нам Николай Петрович не выдержал и громко расхохотался: "Серега, тебя совсем измочалили, а ты все никак не можешь отобрать мяч?" Сальников остановился, посмотрел в сторону Старостина и выпустил в него очередь нецензурной брани. Все оцепенели и ждали, что же будет дальше. А Николай Петрович захохотал еще громче, повалился на землю, задрав ноги, как мальчишка. Сальников подошел к нему: "Делайте со мной, что хотите, Николай Петрович, но сначала извините меня, я такой дурак! В пылу становлюсь сумасшедшим". "Ладно, иди. Знаю я тебя шалавого, - пожалел Сергея Старостин".

Анатолий Коршунов:

- В 1962 году "Спартак" проводил сбор на Кипре, где, как известно, есть на что посмотреть. Однажды после напряженной утренней тренировки нас повезли на древние раскопки. Было жарко, к тому же сказывалась усталость, поэтому мы думали только о том, когда же закончится экскурсия. Но гид честно выполнял свои обязанности, а мы, как стадо баранов, плелись за ним, как за пастухом. Вдруг кто-то заметил отсутствие в группе Николая Петровича. Остановились, посмотрели по сторонам и увидели такую картину: на автомобильную стоянку подъехала очередная группа туристов, из автобуса вышли 20 манекенщиц из Израиля, и вот ими-то, длинноногими красавицами, залюбовался начальник нашей команды. Валентин Ивакин не выдержал и крикнул: "Николай Петрович, не отставайте, нас ждут раскопки". "Валентин, какие раскопки, когда тут такие попки?" - отреагировал Старостин.

Елена Старостина:

Папа не мог терпеть грязной обуви, и дело нередко доходило до того, что он брал сапожную щетку и начинал наводить блеск на ботинках, сапогах, туфлях. Однажды к нам приехал сапожник "Спартака". Пока мы беседовали с ним в гостиной, папа вышел в прихожую, взял грязные ботинки сапожника и стал их приводить в порядок. Когда сапожник увидел в руках начальника команды свою обувь, то чуть в обморок не упал. Зато потом он всегда приходил к нам в начищенных ботинках.

[NAMSY]

Андрей СТАРОСТИН



Старостин Андрей Петрович. Полузащитник, защитник. Заслуженный мастер спорта.

Родился 9 октября (22 октября по новому стилю) 1906 г. в г. Москве. Скончался 24 октября 1987 г. в г. Москве.

Воспитанник московской клубной команды МКС.

Выступал за московские команды "Красная Пресня" (1925), "Пищевики" (1926 - 1930), "Промкооперация" (1931, 1934), "Дукат" (1932 - 1933), "Спартак" (1935 - 1941).

Чемпион РСФСР 1931 г. Чемпион СССР 1935, 1936 (осень), 1938, 1939 гг. Обладатель Кубка СССР 1938, 1939 гг.

За сборную СССР сыграл 10 неофициальных матчей.

Старший тренер команды "Динамо" Норильск (1944 - 1953). Начальник сборной СССР (1960 - 1964, 1968 - 1970). Ответственный секретарь Федерации футбола СССР (1959 - 1961). Заместитель председателя Федерации футбола СССР (1961 - 1964). Заведующий отделом футбола Всесоюзного Совета ДСО профсоюзов (1964 - 1967). Заведующий отделом спортигр ЦС "Спартак" (1969 - 1987). Председатель тренерского совета Федерации футбола СССР (1967 - 1987). Председатель Федерации футбола Москвы (1971 - 1987).

Награжден орденами Знак Почета, Дружбы народов.

АНДРЕЙ ИЗ "МОГУЧЕЙ КУЧКИ"

22 октября исполнилось бы 107 лет со дня рождения заслуженного мастера спорта Андрея Петровича Старостина — одного из четырех братьев легендарной семьи. А прожил он чуть более 80 лет, оставив яркий след в отечественном футболе, с которым был связан с детских лет и до последнего вздоха. Даже во время вынужденного перерыва — необоснованного ареста, закончившегося 11-летней ссылкой в далекий от родной Москвы Норильск, Андрей Петрович продолжал служить его величеству Футболу.




13 октября 1935 года. Стамбул. Капитан сбор- ной СССР Андрей Старостин.

РОЖДЕНИЕ "СПАРТАКА"

По признанию самого Старостина, он прошел по жизни, шагая с мячом в ногах и в сердце. А начался этот долгий путь в 1922 году в московской команде МКС, куда в это же время из РГО перешли его старшие братья Николай и Александр. Затем были "Красная Пресня", "Пищевик", "Промкооперация" и "Дукат", пока в 1935 году не появился "Спартак" — преемник всех названных команд. А названа была новая команда "Спартаком" на семейном совете братьев Старостиных. На этот счет есть, правда, разные версии. По воспоминаниям Николая Петровича, такое название он предложил потому, что за 8 лет до этого в составе сборной ему довелось играть в Германии с рабочими — спортсменами из клуба "Спартак". Ему запомнилось прежде всего приветствие — вскинутая рука с твердо сжатым кулаком, как символ победы. По другой версии, высказанной уже Андреем Петровичем, новое общество назвали "Спартаком" потому, что при обсуждении этого вопроса кто-то обратил внимание на лежавшую на столике популярную тогда книгу Джованьолли о предводителе римских рабов. Так или иначе новую команду назвали "Спартаком", а ее первым капитаном стал Александр Старостин, которого позже сменил его брат Андрей, выводивший спартаковцев на поле до июня 1941 года.

До войны жизнь Старостиных, в том числе и Андрея Петровича, протекала хотя и не всегда спокойно, но довольно равномерно и последовательно, и они не сомневались в том, что так будет продолжаться и дальше. Однако неожиданно произошли два излома, которые сильно изменили судьбу всех братьев Старостиных. До этих потрясений они, как правило, сами принимали решения, но то, что случилось в июне 1941 и в марте 1942 годов, им было неподвластно: сначала, после того как на западных рубежах СССР разорвались бомбы и снаряды, началась Великая Отечественная война, а спустя 9 месяцев "снаряд" разорвался в семье Старостиных, разбросав братьев по разным уголкам огромной страны. Они были арестованы по обвинению в намерении уничтожить руководителей страны и в подготовке государственного переворота и отправлены по этапам, кто на север, кто на восток. Андрей Петрович оказался в заполярном Норильске, откуда вернулся в Москву только через 11 лет.

До марта 1942 года Андрей Старостин и его братья, благодаря умению играть в футбол, был обласканы всеобщим вниманием, поэтому неожиданный арест застал их врасплох. Только в Норильске Андрей стал приходить в себя. Более того, понял, что футбол, этот величайший божий дар, может спасти ему жизнь, сохранить веру в добро и справедливость. Попадая в подобные ситуации, люди, как правило, предаются воспоминаниям, а 36-летнему Андрею Старостину было что вспомнить. Тем не менее, по его же признанию, он старался меньше думать о том, что осталось позади. Он понимал, что воспоминания порой могут стать такой же опасностью, как и спуск с крутой горы по обледенелой тропинке, — под их тяжестью легко свалиться в психологическую пропасть. Но Андрей Петрович не впал в депрессию, он постоянно думал о будущем, о возвращении в большой футбол. И помогал ему в этом сам футбол — 9 лет Андрей Петрович тренировал местную команду "Динамо", выступавшую в первенстве Красноярского края, пока не пришел долгожданный день возвращения в Москву, где начался новый этап в его жизни.

В 48 лет Старостин, понятное дело, уже не мог вернуться на футбольное поле, но он стал одним из тех людей, без которых не проходят матчи. Много лет он был начальником сборной СССР, сидел на тренерской скамейке, внимательно следил за ходом игры и в зависимости от того, как развивались события, помогал тренерам принимать быстрые и верные решения — ведь за плечами Старостина было почти 20 лет игровой практики.

НОВАЯ СТРАНИЦА В СОВЕТСКОМ ФУТБОЛЕ




1933 год. Братья Петр, Андрей, Александр и Николай Старостины (слева направо) — выдающиеся мастера советского футбола.

Приезд басков в СССР в 1937 году сыграл важную роль в истории нашего футбола, кардинально изменил тактику советских команд, сделав ее более совершенной. Дело в том, что до встреч со сборной Басконии в обороне у нас играли только 2 защитника и 3 полузащитника. Андрей Старостин отлично справлялся с ролью центрального полузащитника, умело разрушал чужие атаки и помогал организовывать игру в нападении. И вдруг ему пришлось переквалифицироваться: из полузащиты перейти в защиту. Вот что об этом эпизоде из жизни братьев Старостиных позже рассказал Николай Петрович: "У басков выделялся крепыш, центральный нападающий таранного типа Исидоре Лангара. Свои бомбардирские качества он отлично продемонстрировал в предыдущих матчах. Например, в канун нашей встречи баски обыграли динамовцев со счетом 7:4, и мы не могли оставить без внимания игру лидера сборной Басконии. На тренерском совете, который, кстати, я тогда возглавлял, мы решили отодвинуть центрального полузащитника, моего брата Андрея, в центр обороны, сделать из него третьего защитника. Но наше решение у Андрея вызвало негодование: почему, мол, мы хотим лишить его жизненного пространства? Но я попросил брата не горячиться, подумать, все хорошенько взвесить и сыграл на его самолюбии, сказав, что, кроме него, никто не обезвредит Лангару. В конце концов Андрей согласился с нами, сказав, что хотя он и любит играть на месте центрального полузащитника, но честь "Спартака" ему дороже".

Спартаковцы выиграли у басков со счетом 6:2. Но центральные защитники после этого появились и в других командах, и, как правило, это были рослые футболисты, крепкие, с горячим темпераментом, но холодной головой. Их обязанностью было выключать из игры центрфорвардов типа "танк".

Много лет спустя Андрей Петрович отлично справился и с новой для него ролью — ролью начальника сборной СССР. В этой должности он успешно проработал в общей сложности 6 лет и был причастен к выигрышам нашими футболистами золотых и серебряных медалей в чемпионатах Европы 1960 и 1964 годов. Но случались и осечки, как, например, в чемпионате Европы 1968 года. Тогда в полуфинальном матче с итальянцами, закончившемся вничью, победитель, а значит, финалист, выявлялся с помощью монетки, и капитан нашей сборной Альберт Шестернев не угадал "орла". А в итоге сборная СССР, проиграв следующую игру англичанам, заняла лишь 4-е место, что тогда считалось неудачей. Вот уж поистине: о времена, о нравы...

За долгие годы работы после возвращения из Норильска в разных должностях Андрей Петрович познакомился со многими футболистами, и никто из них ни одного плохого слова не сказал в адрес начальника команды. Это лишний раз подтвердил бывший центральный защитник "Торпедо" и сборной СССР Виктор Шустиков: "Андрей Петрович, несмотря на большую разницу в возрасте, с нами легко находил общий язык. Он умел вселять в нас уверенность. Он нам часто говорил, что футбол — игра коллективная и в одиночку успеха добиться очень трудно, а вот испортить дело может и один футболист, поэтому постоянно внушал нам, что в каждом матче мы должны играть по принципу: один за всех и все за одного. Думаю, что он вселял в нас уверенность потому, что сам очень верил в наши способности.

Память о любом человеке зависит, прежде всего, от того, что же он сделал в жизни, в первую очередь, для тех, кто его окружал. И не случайно судьба либо безнадежно быстро стирает следы одних, предавая их имена забвению, либо, наоборот, вписывает в Книгу вечности. Андрей Петрович Старостин ярко прожил 81 год, и в ней наверняка нашлась для него страница.

ОН БЫЛ ДУШОЙ ЛЮБОЙ КОМПАНИИ

У Андрея Петровича было много друзей. В любой компании он умел не просто находить со всеми — будь то артисты, политики или спортсмены — общий язык, но и, как правило, всегда оказываться в центре внимания. Двукратный чемпион страны по футболу Анатолий Коршунов был одним из лучших друзей семьи Старостиных, и неудивительно, что он часто встречался с Андреем Петровичем и во время работы в "Спартаке", и за семейным столом, когда братья собирались у Николая Петровича. Своими воспоминаниями о встречах с Андреем Петровичем делится Анатолий Коршунов.





— О братьях Старостиных я впервые услышал в 1953 году от своего брата Сергея, игравшего тогда еще в ВВС. Однажды он пришел с тренировки и сообщил, что из мест заключения возвращаются легендарные братья Старостины, хотя тогда я не знал, почему он назвал их легендарными. А впервые увидел Андрея Петровича случайно во время очередного матча на стадионе "Динамо", когда многие зрители нашей самой дешевой восточной трибуны неожиданно встали, обратив взоры в сторону соседней северной трибуны, и я услышал: "Пришел один из братьев Старостиных, правда, не знаем кто". А это был Андрей Петрович — высокий, статный, отлично сложенный мужчина. Позже, работая уже тренером в "Спартаке", я часто встречался с Андреем Петровичем по служебным делам. Он помогал команде решать все проблемы через ВЦСПС, горком партии, Моссовет. Нередко мы встречались с Андреем Петровичем и у его брата Николая Петровича, с которым я жил в одном подъезде. Кстати, когда у меня родился сын, "Спартак" выдал мне ордер на квартиру у Белорусского вокзала. Узнав об этом, Андрей Петрович посоветовал мне не торопиться с переездом на новую квартиру и порекомендовал поговорить на эту тему с его другом, известным артистом Михаилом Михайловичем Яншиным, проживавшим в том же доме. Я последовал совету Андрея Петровича, съездил к Яншину и убедился в том, что Старостин был прав — из-за шума жить в новой квартире было просто невозможно.

Но вернемся к застольям у Николая Петровича. Они случались часто по случаю дней рождения всей его огромной семьи. Сам хозяин квартиры ничего кроме чая не пил, а вот его братья, и прежде всего Андрей Петрович, не прочь были выпить лишнюю рюмку. Как правило, Николай Петрович первым уходил из-за стола в свою комнату, и тогда Андрей Петрович брал очередную бутылку и призывал "уничтожить" ее. Но нередко в этот момент открывалась дверь, и появлялся Николай Петрович в ночных тапочках, в трусах до колен и говорил только два слова: "Какого черта!" Братья тут же вставали и успокаивали хозяина: "Николай, мы пошли". Николай Петрович снова уходил к себе, а братья возвращались в гостиную, и Андрей Петрович командовал: "Ребята, еще не все выпито. Давайте по последней рюмочке".

Андрей обладал невероятным слогом и культурой речи. Я, например, ни разу не слышал от него нецензурных выражений, и самое крутое ругательство у него было "полный осел".

В конце 70-х годов "Спартак", как известно, возглавил динамовец Константин Иванович Бесков, и заслуга в этом, прежде всего, Андрея Петровича. Дело в том, что у начальника команды Николая Петровича на "Динамо" была аллергия, поскольку это общество имело и имеет отношение к организациям, которые в свое время репрессировали без вины всех братьев Старостиных. Но Андрей Петрович уговорил своего старшего брата пригласить Константина Ивановича, под руководством которого "Спартак" блистал 12 лет. Вот такой был Андрей Петрович — красавец, оратор, которого с большим интересом готовы были слушать люди разных возрастов и профессий. И не случайно он был, на мой взгляд, самым любимым из четырех братьев Старостиных.

[Oblachegi]

Зал Славы Спартак Москва - Дангулов Абрам Христофорович

(5 августа [18 августа] 1900, Армавир, Лабинский отдел,

Кубанская область, Российская империя — 19 июня 1967,

Москва, РСФСР, СССР) — советский футболист, тренер.

Заслуженный мастер спорта СССР)

Какие ассоциации рождаются у современного болельщика, когда он слышит о «Спартаке»? Первым делом наверняка вспом­нит о красоте игры, знаменитых «кружевах», которые подразуме­вают ювелирную работу с мячом, стремительные «стеночки» с забеганиями, резкие смены векторов атак, кинжальные проника­ющие пасы в штрафную, хитрющие удары из-под защитников. Но «Спартак» не всегда баловал зрителей футбольными делика­тесами. Вот авторитетное свидетельство Льва Филатова:

«Спартак» в довоенные годы отличался игрой мужественной, волевой, в нем были подобраны люди крепкого сложения, надежные, он мог переиграть противника, а мог и взять его измором, силой, натиском... Его стихией была самоуверенность сильных людей, знающих, что они свое возьмут, когда захотят.

А после войны на спартаковское пепелище стали стекаться игроки совсем другого внешнего вида и других манер... В гвар­дейские полки их бы не отобрали: ни ростом, ни разворотом плеч они не вышли. Но все - технари. И спартаковский футбол круто переменился. Тогда и было положено начало той игре «Спарта­ка», которую мы знаем сегодня.

Возможно, это произошло само собой, без какой-либо про­граммы. Но все-таки, думаю, к превращению приложил руку Абрам Христофорович Дангулов, тренировавший «Спартак» пять лет, с 1949 по 1953 год».

Кто же этот человек, которого мэтр футбольной журналистики называет одним из возможных создателей спартаковского стиля? На заре советского спортивного движения в краснодарском «Унионе» появился техничный левый нападающий. Завсегдатаи стадиона быстро полюбили новичка. А как могло быть иначе, если молодой Абрам Дангулов обнаружил прекрасное понимание игры, филигранную технику и сильнейший удар, которого впоследствии вратари боялись, как огня. Талантливого юношу позвали в пятигорское «Динамо», откуда он попал в сборную Северного Кавказа. Венцом игроцкой карьеры Дангулова стало участие во Всемирной рабочей спартакиаде в Москве.

А затем была работа в иной ипостаси - тренерской. Его путь в «Спартак» лежал через пятигорское «Динамо», «Стахано­вец» и «Шахтер» из Сталино, куйбышевские «Крылья Советов». «Перед ним открылась редкая возможность создать команду заново, - пишет Филатов, - ибо к приходу Дангулова не осталось никого из старых, стянулся народ молодой, новый, вот и затеялась совсем другая игра... И мы, довоенные болельщики, повздыхав о команде, где капитаном был Андрей Старостин, приняли этот «Спартак». Я имею в виду образ игры. Ну а то, что было нам особенно дорого - открытость характера, обязанность быть среди первых, - осталось в целости и сохранности, передалось».

И еще одна цитата из Филатова: «Выходец с Северного Кавказа, Дангулов как футболист, а потом как тренер был воспитан на футболе южном, техничном, щеголеватом и свой вкус не мог не проявить, став тренером возрождающегося «Спартака». Так мне, во всяком случае, кажется».


Спартаковская база в Тарасовке превратилась в футбольную лабораторию. Вот «мозг» красно-белых Николай Дементьев начинает движение с мячом. В этот момент вперед в разных направлени­ях бросаются четверо нападающих, каждый из которых готов принять передачу. Дементьев оценивает ситу­ацию и безукоризненно выбирает наилучший адресат. Но молодой Симонян замешкался с ударом и... все повторяется заново. А после занятия Дангулов подзывает того же Симоняна в компании с Парамоновым, Ильиным, Терентьевым, Рысцовым, Седовым, и для молодежи учеба про­должается.

Нелегко, через труд на трениров­ках, досадные поражения, критику прессы, закладывался первый ка­мень в стиль «Спартака», спустя го­ды ставший визитной карточкой ко­манды. Наверное, неслучайно, что первые послевоенные успехи в чем­пионатах СССР связаны с именем Дангулова. При нем, старшем трене­ре, красно-белые выиграли Кубок страны-50 и бронзовые медали первенства-49. В чемпионской же ко­манде 1952 и 1953 годов, а также се­ребряной 54-го Абрам Христофоро­вич выполнял обязанности помощ­ника Василия Соколова.

[Oblachegi]

Н.П.Симонян “Футбол-только ли игра?”

Абрам Христофорович Дангулов – человек высокой культуры, педант. Почти со всеми на «вы». По натуре довольно замкнут. С игроками одинаково ровные отношения. Правда, о некоторых ребятах проявлял особую заботу. Иногда самым неожиданным образом.

Как-то в Тарасовке долго и задумчиво смотрел на Володю Агапова. Володя пришел к нам пареньком щупленьким, и Дангулов давал ему особые упражнения, чтобы он набирался силы, наращивал мышцы. И тут тренер, наверное, оценивал, пошли ли впрок его заботы. Вдруг решительно направился к яме около стадиона и исчез в ней. Через некоторое время показался с огромным автомобильным колесом; Агапов, разгадав тренерский замысел, тотчас кинулся к краю поля и залег в траву – спрятался. Абрам Христофорович растерянно озирался:

– Володя, Володя! Где Володька?

Пришлось Володе обнаружить себя. Дангулов подошел к нему и сказал со своим характерным южным «г»:

– Агапов, поработайте на силу.

Наши тренеры хорошо дополняли друг друга. Горохов обращался с игроками почти как с равными. Ему было всего тридцать шесть лет, и только нам, двадцати-двадцатипятилетним, он мог казаться уже немолодым. Утром вбегал в комнату: «Вставайте, давно невесты у ворот, на зарядку!» – и сбрасывал со всех одеяла.

Дангулов же соблюдал дистанцию. Был сдержан, никогда не повышал голоса, хотя в футболе предостаточно ситуаций, которые могут вывести из равновесия любого. Только однажды… Мы тогда проиграли несколько матчей подряд – никак не шел мяч в ворота, и все тут! Приехали в Киев и потерпели очередное поражение. Абрам Христофорович ходил, ходил по раздевалке и вдруг как двинет ногой фибровый чемоданчик Олега Тимакова под лавку: «Да вы, в конце концов, будете забивать, негодяи?» Первым, кто гомерически захохотал от не соответствия столь бурной реакции с привычным образом, привычной галантностью нашего тренера, был хозяин чемоданчика. Вслед за ним – мы все. И начали уговаривать Дангулова: «Не волнуйтесь, Абрам Христофорович, прорвет нас, вот увидите». И действительно, в следующей встрече мы буквально разгромили соперника. Может, в самом деле, именно взрыв тренера возымел действие? Все бывает в футболе.

[Oblachegi]

Заслуженный мастер спорта Алексей Парамонов:

- В 1949 году в "Спартаке" шла смена поколения игроков. Как раз тогда к нам и пригласили 19-летнего Игоря Нетто, который выступал до этого за команду стадиона "Юных пионеров", им практически сразу стал среди нас своим, прежде всего потому, что как никто другой подходил под спартаковский стиль.
В нашей команде всегда существовал культ паса, а Нетто был тем игроком, который просто обожал такую игру, а главное - умел делать точные своевременные передачи, особенно короткие и средние. Его поставили на место левого полузащитника, вручили футболку под №6, и он всю свою футбольную жизнь провел на этой позиции и под этим номером.

Игорь хорошо играл и в хоккей с шайбой. Его, естественно, тут же пригласили в хоккейную спартаковскую команду, и зимой он стал выступать за нее в чемпионате СССР. Тренировал нас тогда очень известный специалист - Абрам Христофорович Дангулов, который всячески противился тому, чтобы Нетто играл еще и в хоккей, хотя в то время такая практика среди футболистов и существовала.

Дангулов посещал хоккейные матчи и очень ревниво следил за игрой Игоря, опасаясь, что тот получит травму, которая надолго выведет его из строя. Однажды кто-то из соперников применил против Игоря очень грубый прием, и он с трудом доковылял до скамейки. И вот тогда Дангулов совершил нечто необычное. Он спустился с трибуны, встал на колени перед тренером хоккейного "Спартака" Игумновым и начал его буквально умолять: "Не губите Нетто, это ярчайший футбольный талант, а у вас его могут покалечить, и прощай тогда, футбол". Игумнов внял мольбам Дангулова, и Игорь отошел от хоккея.

[Oblachegi]

Дангулов Абрам Христофорович (1900-1967)

Родился 5(18) августа 1900 года в Армавире. Советский футболист, тренер. Нападающий. Заслуженный мастер спорта (1948).
Начал играть в 1914 году в Армавире в команде гимназии. В "Унионе" (Краснодар) - 1919, ЦРК, "Спартаке" и СТС (все - Армавир) - 1920-29, "Динамо" (Армавир) - 1930-34. В сборных Армавира, Северного Кавказа - 1923-30. Участник чемпионата РСФСР (1928).
С 1920 года одновременно занимался судейством и тренерско-преподавательской деятельностью. Главный тренер "Динамо" (Пятигорск) - 1934-37, "Стахановца" и "Шахтера" (Сталино) - 1938 (июль-август), 1939-41 (по июль), 1958, "Крыльев Советов" (Москва) - 1945-48, главный тренер (1949-51, по май) и тренер "Спартака" (Москва) - 1952-54, главный тренер "Спартака" (Ереван) - 1955-56, тренер-консультант "Спартака" и "Кубани" (Краснодар) - 1961.
Под его руководством "Спартак" (Москва) стал 3-м призером чемпионата СССР (1949) и обладателем Кубка СССР (1950). Скончался 19 июня 1967 года в Москве. Похоронен на 7-м участке Армянского кладбища в Москве.

Светлая память