интервью с интересным человеком...
Мария Ласицкене: «Обмою звезду капитана в воде»
30.01.2020
Трёхкратная чемпионка мира в прыжках в высоту Мария Ласицкене сообщила подробности о том, как будет отмечать новое воинское звание - спортсменка выступает за ЦСКА.
В ближайшие выходные начнется зимний сезон у российских легкоатлетов, которые из-за дисквалификации национальной федерации могут не попасть на Олимпиаду в Токио. Главная звезда нашей сборной, трехкратная чемпионка мира в прыжках в высоту Мария Ласицкене в течение 2019 года жестко критиковала за бездействие в отстаивании интересов спортсменов руководство Всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА), Олимпийского комитета России (ОКР) и Министерства спорта РФ.
С тех пор произошли перемены. В декабре пост президента ВФЛА покинул Дмитрий Шляхтин, выборы нового руководителя состоятся в феврале. А в январе главой Минспорта вместо Павла Колобкова стал Олег Матыцин.
Сама Мария Ласицкене вовсю готовится к старту сезона — в выходные она выступит в турнире «Битва полов» на стадионе «Салют Гераклион». В интервью «Известиям» звездная россиянка рассказала о подготовке к различным соревнованиям и поделилась мнением о перестановках во главе отечественного спорта. А также выразила надежду, что сможет поехать на Игры в Токио, и сообщила подробности о том, как будет отмечать новое воинское звание — спортсменка выступает за ЦСКА.
— Как восприняли перестановки во главе Минспорта?
— С надеждой. Надеюсь, новые руководители сразу вникнут в ситуацию в нашем спорте. И обязательно нужно обратить внимание на легкую атлетику, потому что у нас самые плачевные дела. Федерация дисквалифицирована на протяжении четырех лет. И ничего положительного пока нет. Сейчас приостановлена выдача российским спортсменам нейтральных статусов. Скоро выборы президента ВФЛА. Считаю, что все нынешние кандидаты — не те люди, которые нужны федерации. Потому что среди них есть представители команды Дмитрия Анатольевича Шляхтина. А с ними я не вижу выхода. Поэтому надежда на внимание к легкой атлетике со стороны федеральных властей и борьбу за наши права. Многие спортсмены в такой тяжелой ситуации пошли в суд. Всем нам нужна юридическая поддержка. И нужны действия.
— Вы всех нынешних кандидатов в президенты ВФЛА относите к команде Шляхтина?
— Нет, не всех. Но и тех, кто не из его команды, не считаю людьми, приход которых скажется положительно на будущем федерации.
— Не возникало мысли самой выдвинуть свою кандидатуру в президенты ВФЛА?
— Нет, конечно. Даже об этом не задумывалась. Я действующая спортсменка. Будет нелепо и тяжело еще пытаться избираться в президенты ВФЛА. Так что вообще не рассматривала такой вариант. Единственное, что у нас сейчас есть — это надежда, что люди, только что назначенные руководить российским спортом, реально начнут действовать. И как-то повлияют на Федерацию легкой атлетики.
— Не жалеете, что только в прошлом году стали активно высказываться в СМИ и соцсетях по поводу ситуации вокруг ВФЛА и жестко требовать изменений?
— Я и до этого говорила о проблемах, задавала вопросы. Нет, не жалею. Всему свое время. Вы считаете, что только в прошлом году начала это делать, а я считаю, что делала это и раньше.
— Делали, но не с такой регулярностью, как во второй половине 2019 года. И первое жесткое высказывание в адрес руководства ВФЛА было в июне…
— До этого высказывания все-таки тоже были, но, наверное, именно тогда, летом, пришло время, когда стало необходимо писать письма и регулярно выступать, открыто задавать вопросы. Потому что от людей из ВФЛА, Минспорта РФ и ОКР зависят карьеры тысяч легкоатлетов, включая и мою. И наша ситуация самая сложная. Но никакого движения нет. Получается, что за все четыре года Минспорт не повлиял на федерацию, чтобы ее руководители исправили ситуацию. Были только слова о переживаниях и чем-то еще, но никаких действий. И позиция ОКР непонятна, хотя президент страны поручал комитету до 2 декабря решить вопрос с восстановлением статуса ВФЛА. В декабре я в открытом письме на имя главы ОКР спрашивала, что было сделано. Но ответа не получила.
— На ваш взгляд, в легкоатлетической среде есть люди, которые могли бы возглавить ВФЛА и вывести ее из кризиса? Или нужен человек со стороны?
— Я думаю, есть в легкой атлетике такие люди. Имен меня не спрашивайте. Вообще не считаю, что должна называть их. Но на самом деле есть люди, которые могут и хотят помочь. И они должны быть заинтересованы в диалоге с международными организациями и в совместных действиях по проведению капитального ремонта, в котором нуждается наш вид спорта. А не как было до этого, когда что-то поменяли на отдельных направлениях, а результата нет — легкая атлетика не развивается, и федерация не вернулась в международную систему.
— На ваш взгляд, было ошибкой то, что в 2016 году, опротестовывая недопуск на Олимпиаду в Рио-де-Жанейро, вы и другие легкоатлеты не подали индивидуальные иски?
— Да, это было ошибкой. Мы пошли на коллективный иск. И уже позже, по-моему, Елена Исинбаева и Сергей Шубенков подали индивидуальные. И это тоже не привело к каким-то ответам. Сейчас аналогичная ситуация, потому что ВФЛА отстранена. Нужно восстановить федерацию в правах, двигаться в этом направлении, чтобы хотя бы диалог наладить с World Athletics (IAAF, Международная ассоциация легкоатлетических федераций. — «Известия») и теми комиссиями, которые занимаются нашим вопросом.
— Вы планируете сезон исходя из того, что поедете в Токио?
— Да, другого выхода нет. На Олимпиаду я собиралась ехать исключительно за победой. Если меня туда допустят, мы узнаем об этом только через несколько месяцев, а готовиться надо начинать уже сейчас. Касается это не только Игр в Токио, но и чемпионата мира в закрытых помещениях, который пройдет в начале марта. Поэтому продолжаю ждать чего-то положительного, и уже 1 февраля начинаю сезон здесь (интервью проходило на легкоатлетическом стадионе «Салют Гераклион». — «Известия») на турнире «Битва полов» — интересное соревнование нового формата, в котором я в любом случае приняла бы участие. А дальше — чемпионат России. И после него всё равно буду до конца готовиться и ждать допуска на мировое первенство в закрытых помещениях.
— Что будете делать, если не поедете в Токио?
— Продолжать карьеру. В 2021 году чемпионат мира — возможно, стану готовиться к нему. Потом, может, уйду в декрет. Но затем хочется добраться и до Олимпиады-2024 в Париже. Правда, это всё далекие планы. Пока живем сегодняшним днем и бьемся за право вообще выступать на международной арене.
— Когда вы стали публично критиковать руководство ВФЛА, не было знакомых, которые перестали с вами разговаривать и здороваться?
— Круг друзей не сузился. Он остался прежним. Вообще среди друзей по легкой атлетике мы редко эту тему обсуждаем. Не портим себе настроение (улыбается).
— Кто-нибудь уговаривал вас прекратить публичные выступления?
— Таких людей не было. Во всяком случае, мне лично никто не говорил чего-то подобного. Может быть, с Геннадием Гариковичем (Геннадий Габрелян, тренер Марии Ласицкене. — «Известия») кто-нибудь общался. Я такого не почувствовала. Некоторые люди советуют не растрачивать силы, не ругаться и сосредоточиться на тренировках. Но я так не могу. Моя карьера зависит от людей, которые бездействуют.
— Есть разочарование, что большинство других легкоатлетов не очень активно вас поддерживают в публичном поле?
— Никакого разочарования нет. Я понимала и представляла, что, скорее всего, буду одна в этих выступлениях. Не виню людей, которые воздерживаются от комментариев. Это их дело. Не хочу и не буду их просить меня публично поддерживать.
— Вы финансово полностью независимы от ВФЛА?
— Федерация никогда не финансировала сборы. Этим занимается ЦСП (Центр спортивной подготовки Минспорта РФ. — «Известия»). На их сборы я в принципе не езжу с 2016 года. У них есть прекрасные базы в Сочи, Кисловодске и Новогорске, но для моей подготовки это не нужно. Нас с Геннадием Гариковичем полностью удовлетворяют те условия, которые предоставляет ЦСКА в своем манеже. Плюс я еще занимаюсь в родном Прохладном. Мне не нужны сборы. Исключение — Афины, куда я периодически езжу за счет личных средств, которые трачу только на билеты на самолет. Там живет мама моего супруга, останавливаюсь у нее. Тренироваться на местных площадках разрешает Федерация легкой атлетики Греции — это бесплатно. В ЦСП я получаю зарплату и думаю, что отрабатываю её своими титулами. И Геннадий Гарикович, кстати, тоже.
— Сильно отличались эмоции от победы на октябрьских Военных играх в Ухане под российским флагом от тех, что были после триумфа на ЧМ в Дохе под нейтральным?
— Абсолютно другие ощущения. Для меня было крайне важно выиграть и пробежать круг почета с флагом России. Вы даже можете посмотреть видео этого момента — там я выплеснула эмоции, которые не могла проявить в Дохе после победы на чемпионате мира. Рада, что это получилось. Причем я даже с рекордом CISM (Международный совет военного спорта. — «Известия») выступила на этих Военных играх. Просто хотелось услышать гимн страны на награждении. Здорово, что получилось.
— Чем занимались по окончании сезона?
— Был месяц отпуска, который из-за участия в соревнованиях выдался поздним — начался 24–25 октября. Обычно мы в середине сентября освобождаемся. Но сейчас ради Военных игр надо было сдвинуть отдых. Потом втягивалась в сезон в Афинах. С декабря начались технические тренировки в Прохладном. И сейчас, в январе, переехали в манеж ЦСКА.
— Как проводили отпуск?
— Лежала на пляже и отмокала в море. Я так обычно отдыхаю. Не очень люблю активный отпуск — путешествий по-разным странам мне и в соревновательный период хватает.
— Где отдыхали?
— Так как отпуск был поздний и не хотелось далеко лететь, местом отдыха мы с мужем выбрали Дубай. Там и погода для того времени года наиболее адекватная. И перелет всего 4–5 часов.
— На футбол ходили в период отдыха?
— Ходила. Сразу после возвращения из Дохи ходили с супругом и тренером на один из домашних матчей ЦСКА. Болели за ребят.
— С кем-то из них знакомы?
— Нет, ни с кем. У меня вообще с коллегами из других видов спорта близкой дружбы нет. Хотя с теми же ребятами из ЦСКА по-приятельски общаемся, когда пересекаемся, поддерживаем друг друга. Но на тех же Военных играх я жила в отдельном блоке для легкоатлетов, так что с другими спортсменами виделись только в столовой. А у меня еще такой характер, что после ужина лучше пойду отдыхать. Не ищу диалога и новых друзей. Но это не значит, что я недружелюбна. Когда вижусь с кем-то, нормально общаюсь. И чувствую поддержку ребят при встрече, за что им благодарна. ЦСКА — это семья, которая на самом деле рядом и всегда помогает.
— Сергей Шубенков говорил, что в восторге от парадной формы на Военных играх…
— Мне она тоже понравилась. Правда, я только недавно увидела форму, поскольку на Военных играх не была ни на одной из церемоний — ни на открытии, ни на закрытии. Поэтому распаковала форму только уже дома. На самом деле она отличная. Когда ее надеваешь, спина выпрямляется сама (улыбается). Это гордость и красота.
— Погоны носить тоже приятно?
— Да. Правда, пока еще не получила звездочку капитана, хотя приказ уже подписан. Скоро должны выдать.
— Будете обмывать?
— В смысле окунать звезду в водку?
— Да.
— Буду, но не в водку, а в воду. Надо это сделать. Все-таки традиция. Когда в прошлый раз нам с Сергеем Шубенковым присваивали старших лейтенантов, тоже обмывали. Это святое.
Интервью брал Алексей Фомин
Источник: ИЗВЕСТИЯ. iz
Не знаю, нужно ли было это интервью тут располагать? Всё же она из наших, "армейских". Если посчитаете, что не нужно было сюда этот материал нести, дайте знать - удалю.
