– Когда ваш подопечный Максим Ковтун ушел к Инне Гончаренко, вы говорили о том, насколько болезненно каждый день видеть рядом со "своим" спортсменом другого наставника. Сейчас налицо обратная ситуация: вы согласились взять Елену Радионову, прекрасно понимая, что Гончаренко будет переживать те же самые чувства. Зачем вам это было нужно?
– Я брала Радионову не в отместку. Она попросилась в группу сама, сказала, что готова работать. Речь ведь не шла о каком-то стороннем спортсмене. Лена выросла у нас в школе, во многом у меня на глазах, я знаю, какой она боец, как может кататься. Как ни крути, это наша школа, наши дети.
– Когда уходил Ковтун, не помню, чтобы вы рассуждали с позиции "наша школа, наши дети, и какая вообще разница, у кого он катается?".
– Как начальник команды ЦСКА, я как раз могла сделать так, чтобы этот переход не состоялся. Да, мне было тяжело. Но, если мой спортсмен сам сделал такой выбор, почему я должна препятствовать?
– А взять к себе Радионову согласились сразу?
– Нет, много думала об этом. Что мне понравилось, что Лена абсолютно не пыталась снять с себя вину за то, что так провела предыдущий сезон. Тренер ведь не Бог, даже самый гениальный. Спортсмен должен отвечать за свою подготовку в той же самой мере.
– Неужели у вас не было опасений, что у Марии Сотсковой, с которой вы отработали целый год, может быть на это своя реакция? Что она может, условно говоря, психануть и уйти искать более комфортные условия?
– У нас вряд ли есть сейчас спортсмены, которые имеют моральное право ставить какие-то жесткие условия тренеру. Я во всяком случае не очень такую позицию понимаю. Понятно, что Сотскова пребывала в некотором дискомфорте, тем более что сразу после чемпионата Европы вовсю муссировалась тема, что ее поменяют в сборной команде на Лену. Об этом постоянно говорили вслух. Но я считаю, что Машу эта история только закалила, и не вижу в этом ничего плохого. Ну, тренируется же Хавьер Фернандес с Юдзуру Ханю – что, они от этого оба хуже стали? У той же Этери Тутберидзе девочки тоже катаются бок о бок. Алина Загитова, можно сказать, выросла "под Медведевой", а та – под Юлией Липницкой.
Вы вот спросили про Сотскову, а ведь не факт, что рядом с ней комфортно Радионовой. Лена шагнула не в простую ситуацию, а в самую гущу, прекрасно понимая, что никто не будет заниматься только ей одной. Если сейчас сравнивать этих двух спортсменок, Лене сложнее, потому что год был по сути пропущен, надо наверстывать, а это очень много работы. Но это интересно. Когда спортсмен маленький и только начинает выигрывать, это такая работа, работа, работа, работа. То есть чисто спортивное мероприятие: первый тулуп, первый аксель, первый лутц, потом каскады – та основа, которая одинакова у всех. А здесь уже можно начинать украшать программы. Как обвешивать елку игрушками.

Евгения МЕДВЕДЕВА. Фото Ксения НУРТДИНОВА
НЕ ДОГОНЯТЬ, А ПРЕСЛЕДОВАТЬ
– Последние два года фигурнокатательный мир говорит исключительно о том, что у России есть Женя Медведева и она непобедима. Такая позиция, как мне кажется, отбивает желание очень у многих спортсменок даже думать о том, что у Медведевой можно выиграть. А как обстоит дело с тренерами? Вам ведь, наверное, тоже иногда кажется, что победить Медведеву невозможно?
– Предлагаете сидеть и ждать, когда Женя закончит кататься? Ну так появится кто-то еще. Если спортсмен сумел заработать репутацию непобедимого, у меня как у тренера это всегда вызывает уважение. Потому что я лучше, чем кто другой, знаю, как для этого нужно работать. Моя задача сделать так, чтобы мои спортсмены соревновались с лидером, хотели этого, а не просто выступали с ним на одном льду. Мне очень понравилось не столь давнее интервью Шомы Уно, в котором он сказал, что ему нравится быть в роли преследователя. Это по-настоящему классно, когда человек ощущает себя не догоняющим, а преследователем.
Понятно, что те, кто становится лидером, как бы задают миру определенную планку. Но это не значит, что эту планку нельзя перепрыгнуть. Лидер – это тот, кто больше хочет, больше работает, больше преодолевает себя. Такие люди потому и становятся первыми. Когда же спортсмен начинает довольствоваться тем что есть, он превращается в середняка. Если честно, я вообще не очень понимаю, зачем столько работать, чтобы быть средним. Я даже не про себя говорю сейчас. В конце концов, тренер – это моя профессия, которую я совершенно осознанно выбрала для себя в зрелом возрасте. Но всем, кто у меня катается, всегда стараюсь вбить в голову: когда ты – средний, ты никто. Поэтому, наверное, я до такой степени требовательна – много раз проходила весь этот путь и знаю, как страшно заканчивать карьеру, когда внутри – пустота и ощущение собственной нереализованности. У той же Медведевой сейчас большая задача – сделать так, чтобы ее никогда не догнали. Надо становиться еще лучше, еще интереснее. Хотя кто-то наверняка думает: "Ну, ей-то куда еще расти? Зачем?"
– Насколько серьезными соперницами для нее вам представляются канадки Кейтлин Осмонд и Габриэла Даллман?
– Они обе мне нравятся: мощные, прыжковые, очень по-женски зрелые, а это большой плюс. Мне такое катание всегда импонировало: люблю, когда амплитуда прыжка не просто велика, а огромна. Так что на Олимпийских играх обе могут быть очень опасными. Недооценивать их точно не стоит.
– Кстати об Играх: вы ведь не можете не понимать, что, как бы самоотверженно ни работали Сотскова и Радионова, в условиях нынешней конкуренции в женском одиночном катании они обе могут и не отобраться в команду?
– К такому должен быть готов любой тренер. Я просто хочу, чтобы мои спортсменки не упускали шансов, которые им выпадают. Мы, собственно, и работаем ради того, чтобы их не упускать. Год назад, например, многие сомневались, что Сотскова вообще может попасть в финал "Гран-при" – скепсис в глазах окружающих я видела большой. Но Маша сама сказала, когда мы утверждали планы в ФФККР: "Попаду!" Когда она начала тренироваться, я, признаться, была потрясена ее целеустремленностью. И сразу поверила, что эта девочка действительно отберется. Потом был чемпионат России, к которому Маша готовилась как сумасшедшая.
– А потом ей просто не хватило сил?
– Я бы сказала, что она просто немножко "выдохнула", когда попала в сборную. Но у нас были объективные моменты. Зимой Маша две недели сильно болела, на нее, безусловно, давила мысль, что ее в любой момент могут поменять. Где-то не хватило силенок, опыта. При том что она очень хорошо технически обучена, работать ей нужно гораздо больше, чем другим спортсменкам, – она высокая.

Аделина СОТНИКОВА. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"
УХОДЯ – УХОДИ?
– Вы допускаете хотя бы мизерную вероятность того, что Сотникова снова захочет кататься и попросится к вам в группу?
– Что значит захочет кататься? По ее словам, она хочет. Готовится к прокатам.
– Несмотря на то, что, придя к Евгению Плющенко, сразу получила разрыв связок?
– Травма здесь ни при чем, хотя она действительно была тяжелой. Когда спортсмен делает заявление для прессы о новых программах, о планах, но при этом не отказывается от всех параллельных "мероприятий", становится понятно, что планы на возвращение по меньшей мере не стоит принимать всерьез. В спорте так просто не бывает.
– А вы ведь до сих пор обижены на то, что о своем уходе к Плющенко Аделина сообщила вам, прислав смс.
– Я и не скрываю, что обижена. Но дело не в этом. Я просто слишком хорошо знаю Аделину, может быть даже лучше, чем ее мама. В каких-то вещах она осталась маленьким ребенком. Это вообще свойственно большим спортсменам: они свято уверены в том, что всего добиваются сами. Не понимают и не хотят понимать, что результат зачастую всего лишь следствие того, что тренер много лет толкал, толкал, толкал тебя вперед, тащил на себе там, где ты не мог идти самостоятельно. Когда у нас с Аделиной началась вся эта неопределенность в отношениях, она как-то сказала: "Вам будет тяжело со мной". Я усмехнулась: "Думаешь, с тобой когда-нибудь было легко?"
Мне одно время казалось, что в фигурном катании для меня уже нет ничего нового. Что никогда не будет более сложных спортсменов, чем те, с которыми уже доводилось работать, и со всеми последующими все вообще будет намного проще. А потом к тебе приходит кто-то еще, и понимаешь, что они все разные. Что нельзя брать человека и тупо под копирку с ним работать. Я, по крайней мере, так не умею. С каждым что-то приобретаешь, какой-то новый опыт. И сам за счет этого движешься вперед.
А насчет "вернуться", все это мы уже пережили и проехали. Как я уже сказала, у меня просто закончился лимит доверия. Я не стала меньше любить Аделину, она по-прежнему дорога мне как спортсменка, с которой мы прошли большой и сложный путь, но лимита нет. Мы же почти не виделись в последний год из-за всех этих шоу, а тренировать спортсмена в свободное от шоу время я никогда не стану. У меня уже не получается поверить, что Аделина действительно хочет вернуться. Не думаю, что было бы правильно продолжать обманывать в этом отношении себя и ее.
– Может быть, все гораздо проще? Может быть, Сотникова, зная вашу требовательность и то, как высоко вы всегда ставите планку, просто испугалась того, что не сможет соответствовать? Согласитесь, не так просто вернуться в группу, где вовсю набирает форму другая спортсменка и где ты каждый день будешь чувствовать собственную ущербность. Есть же в конце концов и самолюбие.
– Мне кажется, она в глубине души действительно не смогла поделить меня с Машей. Ждала, что ради нее я брошу всех.
– И?
– И заставлю ее кататься.
----------------------------------------------------------------
Комментарии с
ФИГУРНОЕ КАТАНИЕ ❤ LOVE
Хорошее интервью. Правда, Буяновой еще в 2016 надо было все это сказать про Аделину. Ведь уже тогда все было понятно.
Здорово, что ее должность позволяет давать такие интервью, не боясь осуждения со стороны начальства, коллег. Все правильно сказала)
Тара Липински ушла из спорта в 16 лет уж явно не из-за гламурных шоу и светских вечеринок, а из-за серьёзных проблем со здоровьем. Уж не с ней Аделине себя было сравнивать, а скорее с Сарой Хьюз, которой привезли домашнее золото ОИ и она тихо отчалила. Настоящим чемпионам не надо находить мотивацию кататься дальше в 16 лет, когда ничто тебя не останавливает.
Да мне тоже очень понравилось интервью. Честное.
Хочется цитировать каждое слово Буяновой: и про то, что форма быстро уходит, когда начинаются перебои с тренировками, и про то что даже небольшой лишний вес ведёт к травмам, и про несовместимость светских мероприятий со спортом, и про лёгкие деньги в шоу после которых адский труд на тренировках не нужен. И про то, что быть лидером сложнее всего, а другим надо стараться быть крутыми "преследователями". "Лидер – это тот, кто больше хочет, больше работает, больше преодолевает себя. Такие люди потому и становятся первыми. Когда же спортсмен начинает довольствоваться тем что есть, он превращается в середняка."
Хорошее интервью, очень понравилось)
Насколько я поняла, Аделина не будет кататься в любителях этот сезон. А может Сима занять вакантное место?
а Капа для кого? Притащится Деля туда, надеюсь
Несмотря на то, что сказана горькая правда, причем без обиняков, Буяновой как-то удалось сохранить правильный тон. Приятно, что она не отказывается от своих слов о том, что Аделина прекрасный человек и большой спортсмен. Такая объективность и умение подняться немного над ситуацией демонстрируют масштаб личности, что ли. Мудрость уж точно.
Как же приятно читать такие интервью! Просто без пафоса, профессионально и честно. Все как есть! Без прекрас правда жизни. Спасибо
а кроме Симы больше некому, ведь все остальные девочки в юниорах остались. Очень хочется увидеть её сильное катание снова, как когда-то она каталась по юниорам.