Тема закрыта
03/03/2017
Следящие за фигурным катанием привыкли к тому, что каждый второй в сборной России из Петербурга. Но этой зимой на чемпионате Европы Петербург представлял только Михаил Коляда, ставший в Чехии бронзовым призером.
– Где петербургские фигуристы? Почему ваши именитые коллеги перестали давать результат?
– Это просто стечение обстоятельств. Так часто бывает в спорте: сегодня одни в ударе, завтра заявят о себе другие. Сейчас время москвичей, но и у нас тоже много хороших спортсменов, просто они пока на юниорском уровне. Нашу ведущую пару Тамары Москвиной преследуют травмы. Про Юку Кавагути говорили, что она вообще не сможет восстановиться, но у девушки настоящий бойцовский характер, к следующему сезону они со Смирновым обязательно подготовятся. А первенство России среди юниоров выиграла пара Александра Бойкова – Дмитрий Козловский из школы «Звездный лед», третье место у ребят из нашей СДЮШОР по фигурному катанию Алины Устимкиной и Никиты Володина. Наши ребята заняли первое и третье места среди одиночников. Диме Алиеву и Игорю Ефимчуку по 17 лет только, а они на тренировках делают по три четверных прыжка – это уже, поверьте, мировой уровень. Так что через год-два Петербург заявит о себе в мужском катании. В женском будет труднее – здесь очень сильные девочки в Москве, в группе у Этери Тутберидзе. Но у меня есть тоже талантливая воспитанница – Станислава Константинова, она вторая была на первенстве России.
– А почему нет в Петербурге танцевальных пар?
– И не было никогда. Нет традиций, нет и результата. Должен появиться тренер-энтузиаст, который возьмется за этот вид. Никто из тех, кто работает с одиночниками или с парами, здесь не подойдет, в танцах своя специфика. У меня в свое время была девочка, она начинала в одной группе с Мишей Колядой. Семь лет я с ней занималась и убедилась: есть у Саши талант к танцам. Посоветовала родителям поехать в Москву, они прошли просмотр у очень хороших тренеров, попали к Ирине Жук, та с первого дня поставила в пару с Ваней Букиным, сыном олимпийского чемпиона Андрея Букина, и они так до сих пор и катаются вместе, в этом году на чемпионате Европы пара Степанова – Букин стала пятой.
– Есть еще известные фигуристы, начинавшие у вас?
– Оксана Казакова, олимпийская чемпионка 1998 года в паре с Артуром Дмитриевым. Она из самого первого моего набора: мне 18 лет было, студенткой работала на заводском стадионе «Красный выборжец». Там не было никакого искусственного льда, только зимой можно было заниматься, а девочка, сразу было видно, способная. Я отправила ее в «Юбилейный», потому что реально понимала свои возможности. Позже работала на катке «Кристалл», там тоже нескольких девочек отдавала, они потом мастерами спорта стали. У меня самой не было карьеры фигуристки, и в тренерстве я тоже прошла более долгий путь. Ко всему прочему еще пауза была продолжительная – вышла замуж, родила двух сыновей, и оба родились с бронхиальной астмой. Пять лет не работала. Только когда у сыновей прекратились тяжелые приступы, вернулась в профессию. Потом пригласили в «Юбилейный» в СДЮСШОР, затем наша школа переехала на Комендантский аэродром, когда здесь построили Академию фигурного катания.
– Как же стали тренером, если не были фигуристкой? Такое только в футболе, по-моему, бывает.
– Фигуристкой я была, но непрофессиональной. Поздно начала заниматься, просто возможности не было. Я из поселка Красный Бор Ленинградской области, по телевизору увидела фигурное катание и загорелась. Упросила маму купить коньки и отвезти меня в Колпино, ближе катка просто не было. Там группа детей по 5–6 лет, мне – почти десять, но не смутилась. Мама уговорила, чтобы меня взяли, дорогу от дома показала, и я практически каждый день сама десять километров туда – десять обратно. Тренировалась я совершенно самозабвенно, выполняя по два-три разряда за год. Все это на естественном льду, искусственный впервые увидела много позже в Ленинграде. Со временем поняла, что больших высот в фигурном катании мне не добиться, но норму кандидата в мастера спорта выполнила, а для себя решила: фигурное катание не оставлю. И поступила в Институт Лесгафта.
Меня никогда не покидало ощущение, будто Бог дает мне замечательных учеников. И к 40 годам, когда делала очередной набор и в группе оказался Миша Коляда, как раз поняла, что я могу, иначе бы отдала этих ребят.
– Михаила Коляду вы тренируете уже 15 лет – это, наверное, нечастый случай в фигурном катании?
– Можно сказать, единичный. Есть тренеры, которые специализируются на начальной подготовке, другие работают со средним звеном, кто-то – исключительно с мастерами. Но у нас все не как у всех.
– А не боитесь, что он уйдет к другому, более именитому тренеру? Или Федерация фигурного катания на коньках примет решение передать в интересах сборной России накануне Олимпиады 2018 года фигуриста Коляду в группу…
– Михаилу поступали уже предложения подобного рода и будут, не сомневаюсь, поступать еще, но он поверил в меня как в тренера, я верю в него как в ученика. Я сама как тренер выросла рядом с ним, у нас есть человеческий контакт, и он, я думаю, и дальше будет заниматься со мной, хотя я не тот человек, кто станет цепляться за спортсмена, понимая, что уже ничего не может ему дать. Все решения относительно спортивного будущего Миша всегда принимал вместе с родителями. Чудесные люди, мне с ними было очень комфортно с первого дня – они ни разу не сказали мне, что им что-то не нравится, никогда не вмешивались в тренировочный процесс, хотя такое у нас бывает. Между прочим, семья многодетная, у Михаила две сестры и брат. Все ребята талантливы по-своему, но фигурным катанием больше никто не занимается. Миша – старший, он молодой человек обаятельный, неизбалованный, скромный.
– Кто-то в Америке тренируется, кто-то в Сочи, где создали центр для подготовки фигуристов…
– А нам нравится тренироваться здесь, а не в Америке или где-то еще. У Михаила те же мысли, мы сошлись в этом. Мне тоже поступали предложения поехать за границу работать, я осталась в Петербурге, мне доставляет удовольствие жить здесь, чтобы меня окружали мои родные, мои сыновья. А в организационном плане нам на данном этапе очень помогает президент городской Федерации фигурного катания на коньках Тимур Кабукаев: все, что необходимо, у нас есть – лед, тренировочные сборы, восстановительные мероприятия.
– Громкое имя тренера может серьезно повлиять на судейские решения, а лишние пары баллов никому не помешают.
– Это касается исключительно мелких региональных соревнований. На высоком уровне ничего этого уже нет, как я поняла, хотя сама тоже опасалась. Мы приехали первый раз на международные соревнования, и судьи, которые меня прежде никогда в глаза не видели, тем не менее подходили и говорили теплые слова после Мишиного выступления. Надо просто кататься, делать свое дело с душой – и тебя поймут, примут в свою обойму.
– Ваш воспитанник часто повторяет, что зал его заряжает. Это как понимать?
– Он ведь только недавно начал регулярно выступать на большой публике, у нас больших стартов было очень мало. К тому же целый сезон пришлось пропустить из-за тяжелейшей травмы – несколько операций, пластина в ноге. Речь шла даже о том, что Михаил может завершить карьеру. Но мы все пережили. Когда пришлось выступать при большом стечении зрителей, я сама ужасно переживала, а оказалось, что именно публика ему помогает.
– Специалисты, в частности Олег Васильев, отмечают, что выступления Коляды доставляют эстетическое удовольствие. Он не просто делает головокружительные прыжки, но еще и скользит по льду.
– Так наш вид спорта все-таки фигурным катанием называется, а не прыжками на льду. Это уже заслуга нашего хореографа Ольги Клюшниченко. Она готовит все программы, у нас нет ни одной, поставленной кем-то другим.
– На Алексея Мишина в свое время, когда он тесно работал с Евгением Плющенко, другие ученики обижались из-за недостатка внимания к ним. У вас в окружении нет таких проблем?
– Стараюсь равноценно распределять внимание на тренировках. Может быть, меньше внимания уделяю младшей группе, в ней десять человек, но все компенсирует второй тренер Татьяна Костицына. Ольга Клюшниченко тоже помогает. Вот поеду на юниорское первенство мира в Тайвань со Станиславой Константиновой, они и Мишу курировать будут. Еще у меня в группе талантливый мальчик из Перми Павел Вьюгов. Его тренер, молодая девушка, отдала мне его, как я когда-то отдавала своих.
– Сегодня все говорят о допинге. Как вам работается в таких условиях?
– За Михаила я спокойна – он никогда ничего не принимал и не принимает запрещенного. Другое дело, что сейчас надо быть еще и очень осторожными и знать список запрещенных препаратов, чтобы случайно не нарваться на дисквалификацию. Прежде чем идти в аптеку, что бы ни случилось, приходится консультироваться с врачами – звонить, интересоваться, что можно, что нельзя, чтобы не было случайной ошибки. Тут вот компливит в запрещенный для нас список попал, хотя, казалось бы, обычные витамины. Да и не думаю, что для такого сложнокоординационного вида спорта можно подходящий допинг придумать.
– Можно что-то психотропное принимать, чтобы не страшно было на прыжок в четыре оборота идти?
– А мы с самого начала детей не пугливых выбираем. Они привыкли прыгать и падать не боятся.
Сергей ЛОПАТЕНОК
))) "
