П.МАМАЕВ: Просто вот это непонятно. Это вот именно… Мы не говорим, что именно… система этого СИЗО и колонии, то, что здесь гораздо всё легче. Здесь как-то всё проще. Мы когда приехали - такое было ощущение, как будто мы наполовину на свободе оказались. Перемещения, свидания, семья приехала. Ну как-то сразу такой эмоциональный всплеск. У нас первый месяц здесь пролетел вообще как два дня просто.
А.КАПКОВ: Вся эта история, которая с вами случилась, переживалась многими абсолютно неоднозначно. Вы сами видели, что кто-то на вас очень сильно ругался, кто-то поддерживал. Как вы её можете сейчас оценить всецело? Я имею в виду, во-первых, и то, в какую историю вы попали, и то, какой резонанс вы увидели. Грубо говоря, то, что вы сейчас какие-то мысли, может быть, сформировали по итогу, вот на сегодняшний день. Александр Кокорин и Павел Мамаев сегодня думают об этом…
А.КОКОРИН: Я расскажу просто буквально случай из жизни, когда я находился в СИЗО. Не буду называть фамилию, пусть он, если прочтёт это, узнает. Человек выступает на программе, я не знаю, Первый канал либо «Россия», когда собирались, все обсуждали. Это именно после суда были у них заседания, Малахов, по-моему, это был. И вот там человек прямо, откровенно называет плохими словами нас, несмотря на то, что это наши ведущие каналы. И потом, когда меня вывозили, у меня с ногой была проблема, информация была из СИЗО, в больницу, я его встретил именно в больнице. Этот же человек приехал лечиться от пьянки. То есть, увидев меня, вот я дословно, клянусь, он сказал, что, «ой, ребят, мы так за вас переживаем, вот быстрее бы вы освободились, дай бог семьям всего», вот так. Что мне ему сказать? То есть я говорю: «Я видел твои репортажи, разговаривать с тобой…» Это люди, которые, в принципе: недавно он говорил так, а сейчас он мне в лицо вот так говорит. Но я же видел всю эту трансляцию. Вот это всё просто отношение. И как к ним относиться?
А.КАПКОВ: Лицемерие.
А.КОКОРИН: Да это не лицемерие, это я не знаю. Это трусливость.
П.МАМАЕВ: Это не лицемерие, это, да, к чему мы только что говорили, вы про Кадырова поинтересовались. И такой момент, понимаете, это, может быть, да, где-то именно… ну как-то не по-мужски, это вот именно трусость. Понимаете, это… Человек идёт, как ему говорят, он вот так, и все туда идут. Сейчас, видите, нас отпустили, думают: блин, надо чего-то в эту сторону. Понимаете?
А.КОКОРИН: Придерживаюсь одного мнения и все, то есть не меняю. Ты так сказал - будь добр подтвердить.
П.МАМАЕВ: Мы сидим, допустим, в СИЗО, мы молчим, от нас нет никаких комментариев. И на это смотришь, это смешно всё выглядит. В СИЗО работают все… Ни здесь, ни в СИЗО нет спутниковых каналов, есть Первый, второй, третий, и все смотрят одни и те же передачи. Ты сидишь, ты знаешь, что это дело касается тебя, и смотришь, как это люди обсуждают. Тебе просто смешно и как бы, может быть, даже жалко людей, которые так себя ведут. И всё.
Тема закрыта
Вообще, может, никто бы и не понял, что речь про Ловчева, если бы тот сам не рассказал, что Кокорина в больнице встретил перед отправкой в колонию. Правда, в его пересказе разговор немного по-другому звучал, да и причина была озвучена более благопристойная - по версии Ловчева, он жену сопровождал.
