Новая субкультура. Надо ли бояться "пауков" и как остановить драки "Рёдан"?
Недавние драки подростков в торговых центрах Москвы, Санкт-Петербурга и других российских городов стали одним из самых острых и загадочных событий. В массовых драках было задержано около 450 несовершеннолетних. Большинство из них - участники "ЧВК Рёдан", вышедшей из аниме-субкультуры. Наши эксперты разбираются, с каким явлением мы столкнулись.
Заряженная информация:
Насколько это масштабное сообщество и развитая субкультура?
Владимир Кудрявцев, доктор психологических наук: Масштабов этой субкультуры общество не знает. Реальной статистикой наверняка обладают силовые структуры, но они не афишируют цифры. Хотя драки произошли в нескольких городах почти одновременно, я не склонен к каким-то конспирологическим выводам, что всеми верховодил некий центр. У подростков бывает так: один начал и пошло-поехало...
Екатерина Мизулина, директор Лиги безопасного интернета: Но давайте задумаемся: Как "ЧВК Рёдан" из локального течения за несколько дней февраля стало чуть ли не всероссийским? Только в Telegram появилось больше 100 каналов, не меньше в "ВКонтакте". И они продолжают набирать миллионную аудиторию. Не будем себя обманывать: Многие из них сделаны самими подростками. Виртуальные ячейки "Рёдана" растут от Владивостока до Калининграда как грибы после дождя. И в этом есть наша прямая вина: "Хайп" и бесконтрольное распространение информации в соцсетях, а теперь и медиапространстве свидетельствуют: Такой рост "влияния" возможен и для других субкультур.
Владимир Кудрявцев: Подросткам, несомненно, важно, чтобы их потасовку видели многие. Для подросткового возраста вообще очень важна публичность. Ее и обеспечивает интернет, ты выкладываешь ролик с дракой в Сети. На худой конец устраиваешь ее в большом торговом центре. Вспомните, раньше, чтобы показать, какие мы крутые и взрослые, брали с собой за гаражи группу поддержки.
Урван Парфентьев, координатор Центра безопасного интернета, ведущий аналитик РОЦИТ: Но я бы обратил внимание на то, что с привыканием людей к мессенджерам растет одно тревожное явление: большинство обитателей соцсетей получают идеологически заряженную информацию. Она вероятного характера, но подается как достоверная, а то и единственно верная. А блогеры, стримеры и ЛОМы (лидеры общественного мнения) часто бывают цементом среды манипуляторов. Они и вбрасывают сомнительные инфоповоды, которые подхватываются "своими" - субкультурными пользователями соцсетей. И фейки порхают по сетям как "истина". Метод обработки сознания прост - замена "скучных" фактов эмоционально нагруженными мифами. Например, через аниме или лично снимаемые экспресс-истории, выкладываемые в TikTok. Эти облака мифотворчества уводят нас от анализа к накалу эмоций и игнорированию причинно-следственных связей.
Конкретно о "пауках":
Поговорим конкретно о "пауках". Субкультура "Рёдан" выросла из японского анимэ?
Урван Парфентьев: Интернет-сообщества "Рёдан" объединяют поклонников комиксов-манги "Хантер х Хантер", которые выходят в журнале Weekly Shonen Jump с 1998 года. В них антигероем выступает преступная группа под названием "Геней Рёдан". Поклонники еще называют ее "Труппой теней" или "Пауком". А сокращение ЧВК в названии сообщества означает "частная военная компания". Якобы это "шутка" "пауков". Но, увы, факт: Значительная часть "анимешников", несмотря на стереотипы об их "мимимишности" или привлекательности этой субкультуры, исповедует насилие и готова его применить.
Владимир Кудрявцев: Да, аниме - это только с виду симпатичные мордашки, а внутри - культ смерти и агрессии. Даже по отношению к самому себе. Построенная по японским канонам, эта субкультура по всему миру расползается именно в такой противоречивой логике. Это закон жанра. А его апологеты до конца не дают себе в этом отчета. К тому же аниме-стилистика очень хорошо ложится на подростковые проявления псевдовзрослости. С ничем неаргументированным культом силы.
Илья Слободчиков, доктор психологических наук: Аниме-сюжеты и их герои обычно становятся близки подросткам в раннем возрасте - с 10-12 лет. Дело в том, что аниме чисто графически просто для восприятия. Это специфическая графика, в ней заметна некая близкая подросткам угловатость. И да, вокруг этих картинок из Японии уже сформировался огромный пласт культурных явлений. Как с куклой Барби в свое время. Сейчас она всем кажется "никакой", но поветрие-то было будь здоров. И аниме - тоже поветрие, быстро захватывающее подростковую популяцию, потому что она хорошо трансформируется, видоизменяется и сюжетно, и с героями, и визуально.
Урван Парфентьев: Но облако "смыслов" аниме-субкультуры в целом деструктивно. Пора перестать закрывать на это глаза.
Илья Слободчиков: Но не надо при этом забывать, что деструкция для подростков - очень важный элемент жизни. Они живут в резкой реальности, немножко напоминающей театр абсурда и гротеска одновременно. В нашей новой книге о подростках я посоветовал художникам - никаких цветов! Исключительно графика, причем перьевая. Черное-белое - это про них.
Но это же не повод согласиться с их драками?
Екатерина Мизулина: Конечно. А если у нас начнут расти субкультуры, пропагандирующие диверсии и теракты? Запрос на агрессию в молодежной среде есть.
Илья Слободчиков: Выброс агрессии нужно жестко останавливать. Тут я поддерживаю действия правоохранительных органов: Надо искоренять все, что нарушает элементарную безопасность.
Но кроме этого надо пытаться понять, что стоит за этим явлением. А за ним стоит подростковая среда, которую мы не знаем.
Это история про "гадкого утенка"?
Объясните, почему они так "кучкуются"?
Илья Слободчиков: Группирование со сверстниками - это классическая реакция для этого возраста, описанная известным ленинградским психологом и психиатром Андреем Личко еще в 1980-х годах. Подросткам нужно частично противопоставлять себя взрослому сообществу, до которого они еще не доросли. И у них формируются собственная ниша, собственное объединение. Никакой политической или общественной опасности в этом, как правило, нет. Это объединения в сообщества по принципу подобия: они такие же, как я.
Подростковую дружбу, феномен, прекрасно описанный известным социологом Игорем Коном, тоже никто не отменял. И она необходима подростку, через нее он учится проявлять эмоции, выстраивать отношения - это модельные вещи, на которых потом строится все его будущее взрослое миропонимание.
Подросток - это особый мир. У него очень сложное пространство экзистенциальных переживаний - представлений о себе, о мире. И все очень неустойчивое, хрупкое, с огромным количеством страхов, комплексов. От которых в своей компании проще "закрываться".
А ещё подростковый возраст это активация переживания одиночества, что естественно в возрасте, когда у тебя меняется все - и тело, и обстоятельства жизни. И от этого тоже иной раз хочется убежать. Так что основания для формирования подростковых компаний более чем естественны.
Кстати, острое переживание одиночества нередко возникает из-за недостаточности принятия и понимания, и из-за "невостребованности". Подростку включенному в реальную деятельность, в общение (если ему комфортно и вокруг значимые люди, референтная группа, те, кто его слышит и с ним считается, и с кем он считается) все эти "пауки" не слишком нужны. Ему и без них есть чем заняться. Но выстроить глубокие социально и психологически значимые взаимоотношения с подростками, создать ситуацию безусловного доверия очень сложно. Это особая воспитательная задача, не важно - в школе или семье. И колоссальный труд, терпение, внимание, деликатность. Ну не вписываются они в стандартную норму и не могут вписаться. Это история про гадкого утенка, который выламывается из всех нормативов. Не соответствует. И это несоответствие предъявляет.
Чем слабее взрослый мир, тем драчливее и агрессивнее будет подростковый. И это не история, показанная в фильме "Чучело". Бьют уже не "белую ворону", а все равно кого
Владимир Кудрявцев: И поэтому я бы дал прогноз, что подобные драки подростков будут повторяться и даже учащаться.
Драки - это выражение силы. Подросткам кажется, что так нужно делать, если ты самостоятельный и сильный. Так они отстаивают свой образ взрослости (как они его себе представляют), потому что это права, преференции, статус. Но беда в том, что в современном обществе и взрослые ведут себя как капризные дети, которым все можно. Мы проводили исследование с американскими психологами. Результат неутешительный: Люди в возрасте вступления в брак не готовы к ответственности за другую жизнь. И эта тенденция идет по нарастающей. Взрослый мир обретает подростковые черты. А чем слабее взрослый мир, тем драчливее и агрессивнее будет подростковый. Нынешний культ силы и издевательства - совсем не та история, что показана в "Чучеле" Ролана Быкова. Там били "белую ворону", а тут все равно кого.
Это ненормально...
Владимир Кудрявцев: Раньше бы по поводу того, что мы сейчас наблюдаем, сказали бы: это "безумный-безумный мир". Но сейчас совершенно нормально многое. При ребенке, без "закрытой двери", придя с работы, родитель выкладывает, кто его "пробуллил" и кого он "подставил". "Кто, с кем и когда", начиная с политики и заканчивая похождениями марьиванны из 6-го подъезда. Не осознавая, что все это очень привлекательно для детей. При наличии интернета они с удовольствием противопоставят себя слабакам взрослым, этим нерешительным неудачникам. А противопоставлять себя кому-то проще всего в сообществах, будь то футбольные фанаты или более интеллектуальные "Рёдан".
Немаркетинговый ход?
Кто-то твердит, что "Рёдан" - это всего-навсего раскрутка торговой марки одежды спортивного вида с пауками и цифрой 4 на спине. Подростки - важная маркетинговая аудитория?
Илья Слободчиков: Подростки - сложная аудитория для продаж. У них довольно специфическая вкусовая история. Линейка их желаний очень широка, от "не выделяться совсем" до "быть не таким, как все". И тут очень сложно, что называется, "попасть в цвет"...
Но ясно, что одежда для подростков должна быть по-настоящему удобна, комфортна, повседневна. Поэтому так кстати оказался спортивный стиль и вся эта история с худи с капюшонами.
Но для любого подростка очень значим символизм и объединение по символическому признаку. Оно вносит определенную осмысленность в их существование и взаимодействие. Отсюда у субкультур символика в одежде и всякие ритуалы. В том числе и ненормативного характера. К сожалению, субкультура - не всегда безобидная штука.
Понятно, что подросток в субкультуре ищет защиты. Но как быть с деструктивностью явления. Например, с игрой с темой самоубийства?
Илья Слободчиков: Увы, подростки довольно нередко не только думают в эту сторону, но и экспериментируют в разных вариантах. Но все же суицид для подростка, как и для любого нормального человека, - скорее исключение, чем правило. Но, конечно, надо учитывать, что подростки, попадающие в неформальные объединения, обычно эмоционально неустойчивые, возбудимые. Многое в их представлениях связано с фантазией, воображением, желанием видеть себя исключительным. Но и за этим - переживание собственной невостребованности, незначимости, невключенности в социальные и психологические процессы.
Что с этим делать? Достаточно ли того, что этим занимается СК?
Илья Слободчиков: СК, при всем к нему уважении, все-таки один эту проблему не решит. Да и внимание, привлеченное излишним противодействием субкультуре, вызовет, скорее, подражание ей - это же подростки, им только повод дай.
Поэтому надо изучать субкультурные явления. Глубоко разбираться в них и выстраивать грамотную систему профилактики. Она не менее важна, чем запретительные меры. Вообще по-настоящему, без манипулирования, найти общий язык с другим человеком, тем более с подростком, и так, чтобы он захотел тебя слушать и что-то делать вместе с тобой, - это целое искусство. Которым у нас мало кто владеет. Но если государству нужны будущие не инфантильные взрослые, оно будет искать возможность общения с ними через своих представителей. И создавать им условия для развития. Нужна целая система и дополнительного образования и действительной, а не мнимой социализации. Нужна модель, концепция этого образования как система социально-педагогического и социально-психологического сопровождения. Без формальностей и пустого трепа.
Некие консультативные центры, подростковые территории, которые создает детский омбудсмен Мария Львова-Белова?
Илья Слободчиков: Думаю, да. В Туле есть интересный опыт с "точками кипения", инновационными пространствами. Подростку нужны всевозможные креативные пространства. Если ему будет где и в чем реализовываться, он быстро поймет, что "паучьим" стаям есть альтернатива. Но для этого нужна в первую очередь просветительская работа психологов, педагогов, социальных педагогов. Но пока у нас нет эффективных психологических служб. Один психолог на школу - это ничто.
Мальчики, живущие в Сети:
Урван Парфентьев: Но создавать новые общественные институты социализации детей, которые бы давали им смыслы, нужно в "живой" и мобильной, как "цифра", молодежной упаковке. И очень важно, чтобы конструировалась заряженная позитивом молодежная среда. Однако пока фокус внимания удерживают виртуальные ЛОМы, заряженные мифами и фейками. Они и выигрывают конкурентную борьбу за внимание и лояльность молодежных целевых аудиторий у семьи, школы и улицы.
Что могут предложить мамы, папы и школы в соцсети, где места уже заняты блогерами, стримерами и прочими ЛОМами?
Урван Парфентьев: Для начала отнять у сетей свою семейную функцию. Ведь сила виртуальных манипуляций часто в том, что все те же ЛОМы через мифы-фейки так подкидывают пользователям "креатив", что дети считают, что сами до всего додумались. Это поднимает необоснованную самоуверенность, которая может обернуться готовностью к суициду, протестам, дракам.
Елена Михайлова, советник генерального директора ВЦИОМ: Первая причина проигрыша семьей и школой своих детей - наше невежество. Вторая - языковой разрыв поколений. Возникла новая "феня" - субкультурные языки, понятные своим и как фильтр отсеивающие "чужих". Третья причина - информационная война. Интенсивность и плотность виртуального "бомбометания", управление эмоциями потребителей только растут. Через технологов-провокаторов можно поменять личные и социальные модели поведения. И довести поколенческий разрыв до отсутствия общего не только информационного, но и цивилизационного поля.
Чем и как можно расположить к себе таких разных и замкнутых в своей субкультуре подростков?
Елена Михайлова: Нам надо говорить с молодым поколением на его языке. Ничего не запрещая, создавать продвинутые офлайн- и онлайн-площадки с учетом предпочтений молодежи. И социальные лифты на основании проектной работы, добровольчества, стартапов.
Екатерина Мизулина: Но помимо создания позитивных смыслов через систему воспитания и образования, нужно и жесткое превентивное реагирование: Недопущение сборищ, их профилактика и идейное наступление на всех этих "пауков". Есть вопросы и к работе закона о "самоконтроле" соцсетей. Нужно ввести ответственность за нарушение закона, потому что никакой самостоятельной модерацией соцсети не занимаются. Причем штрафы для IТ-платформ должны быть оборотными.
Лига безопасного интернета уже направила запросы тем, кого государство наделило полномочиями по мониторингу деструктивного контента среди молодежи - Росмолодежи и Центру изучения и сетевого мониторинга молодежной среды (ЦИСМ), с вопросами о том, что было сделано и делается для того, чтобы остановить продвижение опасных субкультур.
Владимир Кудрявцев: Но я хочу сказать, что эта субкультура - привилегия людей определенного возраста и уровня развития - конечно, пройдет, Так же, как "синие киты". Но взрослым, да, нужно интересоваться, где и как их неадекватно взрослеющие дети проводят свободное время.
https://rg.ru/2023/0...dlia-anime.html
Сообщение отредактировал alkor1986: 02 March 2023 - 21:12
