ЭТО ИНТЕРЕСНО
«Видимо, я жесткий душнила». Интервью с вратарем ЦСКА Владиславом Торопом
Вратарь ЦСКА поговорил с «Матч ТВ» на зимних сборах в ОАЭ.
Кажется, еще вчера 15-летний Владислав Тороп ворвался в профессиональный футбол и попал на страницы всех российских спортивных СМИ в качестве «преемника Игоря Акинфеева». Красивая история: воспитанник клуба, талантливый парень, который заменит легенду. Между тем, время летит нереально быстро: в ноябре прошлого года Тороп встретил две важные цифры: 22-й день рождения и 50-й матч в составе ЦСКА.
Корреспондент «Матч ТВ» Александр Рогулев встретился с голкипером армейцев в Абу-Даби, чтобы выяснить: как ощущает себя Тороп перед началом второй части сезона и готов ли к ответственности, которой у него в жизни становится все больше и больше.
«Если надо взять за шкирку, я это сделаю»
— Тебе уже 22. Пять лет Слава Тороп — вратарь обоймы топ-клуба РПЛ. Можешь назвать себя опытным футболистом? Или все еще ощущаешь себя молодым и подающим надежды?
— Сколько в карьере ни играешь, ты всегда получаешь опыт. Футбол меняется очень быстро. С одной стороны, я немало матчей провел, но с другой — еще ни разу, допустим, не проводил за основу 10 игр подряд. Заметил, что чем чаще я играю, тем больше прибавляется уверенности. Интересно посмотреть, как это будет на длинной дистанции. А опыт… Я стараюсь по-философски все это воспринимать. Гораздо проще, когда осознаешь, что весь футбол изучить невозможно. Видимо, я жесткий душнила (смеется).
— Игорь Акинфеев через прессу советовал тебе: «Возьми за шкирку, если понадобится». Можешь представить, что сделаешь это с Джоном Кордобой или Артемом Дзюбой, если потребуется?
— Мне кажется, у меня немного иной подход. Но ситуации бывают разные, и в любой из них нужно оставаться вожаком своей штрафной. Моя задача — показать: если ты сюда дошел, то легкой жизни не жди. Если для этого надо будет кого-то взять за шкирку, думаю, я это сделаю.
— В документалке «Всё или ничего» Жозе Моуринью постоянно обвинял игроков «Тоттенхэма» в том, что они никак не могут стать злыми на поле. Вот и у тебя, мне кажется, есть такое: я не могу представить, что ты кого-то можешь жестко встретить коленом в живот.
— Не знаю, какое впечатление оставляю, но на поле я могу быть злым. Можно ведь наорать, потратить эмоции, а получить взамен только негатив от партнеров. Должен быть баланс. Если все друг на друга орут, происходит какая-то фигня. Достучаться же можно по-другому. Наверное, я больше за коммуникацию с парнями. С другой стороны, есть моменты, когда нужно наорать, и иногда это происходит. Я стремлюсь стать настоящим вожаком штрафной.
— Еще одна цитата. Александр Гришин: «Тороп мог бы играть в любом топ-клубе. Еще год — и все может закончиться плачевно». Поспоришь?
— Во-первых, я с большим уважением отношусь к Александру Сергеевичу. Во-вторых, у каждого свой путь. Сейчас я нужен ЦСКА, а я очень люблю этот клуб. Если буду думать о другой команде или чем-то таком, тем более по ходу сезона, я не смогу отдаваться в играх на 100%. И вот тогда все точно закончится плачевно. Я в ЦСКА, я должен выдать максимум, должен помогать Игорю, помогать команде и быть боевой единицей.
— За эти пять лет ни разу не просил об аренде?
— Никогда даже не задумывался об этом. Как я уже сказал, хочется дать ЦСКА максимум пользы.
— В интернете были шутки про тебя, когда Акинфеев намекнул об игре до 45 лет, типа «Ну ничего, посижу еще». Видел?
— Да, я тоже посмеялся. В этом плане посмеяться над собой — никогда не проблема, местами это даже где-то нужно. А если говорить про Акинфеева, то Игорь Владимирович действительно не стареет, и я ему желаю только здоровья. Только он сам может понять, когда ему нужно будет что-то менять в жизни.
— По-прежнему нормально относишься к выражению «преемник Акинфеева»?
— Да я никак к этому не отношусь. Наверное, это какой-то образ, который пытается кто-то создать. Бесспорно, для меня такое сравнение приятно, но никакого дополнительного давления оно для меня не создает — я как тренировался и играл, так тренируюсь и играю. Воспринимаю статус и положение в ЦСКА немного по-другому: я один из футболистов обоймы основной команды.
«В этом и прелесть футбола, что здесь всегда работает принцип «меняйся или умри»
— Тогда ближе к футболу. Давай вернемся в лето и осень 2025 — сложный период?
— Да, первая половина сезона была очень тяжелой. Наверное, у меня впервые в карьере такое, что не все идет как по маслу. Где-то не везет, где-то сам косячу. Значит, нужно заслужить везение и меняться. В этом и прелесть футбола, что здесь всегда работает принцип «меняйся или умри». И я настроен на это. Горю каждой тренировкой, каждым матчем. Я всегда такой и был, просто сейчас чувство обостренное. Хочется, чтобы ту работу, которую проводим с Дмитрием Сергеевичем Крамаренко (тренер вратарей ЦСКА — прим), окупалась.
— Та ситуация с голом Дмитрия Воробьева из «Локомотива» заставила повзрослеть?
— У меня и раньше были ошибки, может, не такие медийные. Вот буквально недавно снова увидел этот гол Воробьева. Если разбирать технически, то у меня была своя логика. Понятное дело, я ошибся, я это осознаю. Главное — я не выбил мяч, после чего меня обокрали, и этот момент в принципе появился. Именно в этом главный вывод, даже не то, что мне из угла забили. Это тоже плохо, но лично я смотрю в корень проблемы — то, откуда возник момент. Я сам себе его привез.
— Это же из-за желания сыграть низом на ближнего.
— При Фабио Челестини стараемся много играть низом, и иногда я заигрываюсь. Мы это обсуждали с тренером, и следующие матчи в похожих моментах я просто выносил, все было нормально. Значит, я учусь на своих ошибках.
— Но ведь есть и обратная сторона. Игра ногами — важный элемент для вратаря. У тебя теперь не будет блока: в любой ситуации выносить, а не играть на ближнего?
— В сезоне же все идет по течению — матч за матчем. И когда я ошибся с «Акроном», стал играть понадежнее — в тех ситуациях, где я раньше мог сыграть низом, я перестраховывался и выбивал. Но сейчас готовлюсь к весне с обновленной головой, пересмотрел те игры, и у меня постепенно выстраивается база: где можно играть низом, а где — нельзя. Стараюсь предвидеть ситуацию: есть ли у ближнего игрока продолжение, как накрывают, сколько человек слева и справа. Этот поиск баланса, думаю, будет со мной до конца карьеры.
— Ты говорил, что очень самокритичен. В тот вечер что самое жесткое сказал себе?
— Когда только пропустил, сказал себе: «Во втором тайме нужно выйти, показать лучший футбол и верить, что сможем отыграться». Отыграться не получилось. Но я где-то выручил, где-то наладил игру ногами. Когда ошибаешься, все чувства обостряются, и ты стараешься сыграть идеально.
А после игры начинаешь переваривать, делать анализ. У меня есть любимая семья, любимая девушка — люди, которые меня оберегают. И я почти не заметил произошедшего. К тому же нельзя было останавливаться, ведь дальше были игры одна за другой. Старался вырулить, и дальше случились три игры «на ноль». Честно скажу, для меня это было очень важно. Мне нужно было понимать, что, несмотря на поражение от «Локомотива», ЦСКА по-прежнему в чемпионской гонке.
— Когда обсуждал этот момент с Акинфеевым, он, возможно, вспоминал собственные «большие» ошибки? В дерби 2010 года, например, или гол от корейцев на чемпионате мира? Очевидно, что даже самый великий вратарь через это проходит.
— Игорь все перевел в шутку. Подстебал немного в своем стиле, мы посмотрели друг на друга, улыбнулись, и я понял: жизнь продолжается. Ну а что? Здесь уже ничего не сделаешь, надо играть дальше и пытаться побеждать. Как я и говорю, люди вокруг — это золотая жила для меня, которая двигает команду. Это касается и Дмитрия Сергеевича, и Игоря, и ЦСКА в целом. Когда кто-то ошибается, у нас всё идет через общение и поддержку. Понятно, что где-то через стеб и шутки, но это правильно.
«Когда был ребенком, лез в комментарии и ругался с критиками Акинфеева»
— Сразу после матча против «Локомотива» ты сказал, что родные ограждают от реакции в интернете. Но у меня сложилось впечатление, что тебя многие, напротив, поддержали. Эти слова тоже не видел?
— Нет, я давно не читаю всё, что пишут. Тут всегда всё банально: сыграл хорошо — молодец и герой, плохо — тебе надо куда-то уходить или заканчивать. Профессиональному спортсмену проще все это не читать и верить, что он может свернуть горы и каждый день быть лучшим на поле. Кого-то комментарии злят, кого-то мотивируют, кто-то начинает сомневаться в себе. Поэтому мне проще сделать свой вакуум и верить, что у меня каждый день все будет хорошо и правильно.
— Давно пришел к тому, чтобы не читать комментарии?
— Знаешь, в детстве было забавно. Когда-то Игоря много бранили за серию матчей с пропущенными мячами в Лиге чемпионов, я залезал во «ВКонтакте» и жестко защищал его в комментариях. Писал: «Вы ничего не понимаете! Сначала сами в Лиге чемпионов сыграйте, потом пишите!» Наверное, сейчас это можно даже где-то откопать. Вратари — мазохисты, они всегда в ответе за пропущенные мячи, всегда они виноваты. Но когда в 2016 году Акинфеев отбил «мертвый» мяч, все начали писать совсем по-другому. С тех пор я смотрел на реакцию в интернете под своим углом. Зачем это читать и слушать? Всем не угодишь. Наверное, есть даже те, кто Н’Голо Канте не любят, хотя это было бы странно.
— Перед «Локомотивом» было дерби со «Спартаком», и Челестини не скрывал недовольства в том числе в твой адрес: «Опыт нельзя купить в супермаркете». Как ты относишься к критике со стороны окружения?
— Фабио — главный тренер, он ставит игру. И говорит то, что нужно делать. Он прав на 100%. Главное, что я получаю опыт. Тогда я впервые оказался в ситуации, когда надо было выходить в дерби на 60-й минуте, и нужно кровь из носу удержать минимальное преимущество. Все, что говорят Фабио, Игорь и Дмитрий Сергеевич, я стараюсь впитывать.
Футбол Челестини для меня сложный, но он мне очень нравится. Сложный, потому что невозможно вообще не ошибаться, и нужно правильно реагировать на эти ошибки. И при этом стараться действовать максимально надежно. Сейчас я смотрю по тренировкам и вижу, что у меня что-то в лучшую сторону немножко меняется. Хочу постоянно развиваться и делать все возможное для команды.
— Зимой в ЦСКА пришел Дмитрий Баринов. Многие переживали, что к признанному лидеру армейцев добавляется еще один харизматичный игрок, может быть конфликт. Как сейчас в раздевалке?
— Пусть не переживают, мы прекрасно друг с другом общаемся. Лично я ничего плохого не вижу. Наоборот, команда максимально дружная. Бара — красавчик. Он очень хороший человек, и на поле много руководит, помогает, в том числе вратарям. Если сравнить команду с пазлом, то Баринов вошел в серединку так, будто он из этого набора.
«Заставлять читать нельзя, в том числе футболистов»
— Тебе пришлось быстро взрослеть, в том числе из-за дебюта в ЦСКА еще в 17 лет. Можно сказать, что к 22-м повзрослел настолько, что готов к созданию семьи?
— Я в этом плане максимально консервативен, максимально семейный человек. Скажу так: всему свое время. Я очень счастлив, все развивается как нужно, а счастье любит тишину.
— Но у тебя не так давно произошло пополнение в семье — появился мальтипу по кличке Сухарик. Кто первый в команде пошутил, что хотя бы дома сухари теперь будут?
— Наоборот! Шутят, что Сухарик их притягивает. У меня сейчас шесть матчей «на ноль» из 12. Теперь это мой талисман! Только на матчи его брать нельзя, дома ждет нас, как охотничий пес. Любит «101 далматинец».
— Александр Максименко на этих сборах дочитывает «Тихий Дон». У тебя что из последнего?
— Я наконец-то добил «Трех мушкетеров». Читаю то, что мне советуют друзья и знакомые, есть какой-то список. Единственное: не люблю читать про психологию, мотивацию и все такое, где рассказывают, как стать миллионером из трущоб. Это не мое, потому что всю нужную информацию по теме всегда можно найти на YouTube. Для меня каждая книга — возможность успокоиться, расслабиться и уйти в себя. Я включаю в наушниках шумоподавление, звуки костра или чего-то подобного и ухожу в мир книги. Это лучший способ снять стресс.
— Когда Михаил Дегтярев предложил возить за футболистами передвижную библиотеку, в ЦСКА сказали, что больше всего обрадуется Тороп.
— Мне кажется, нельзя заставлять людей читать, в том числе футболистов. Знаешь, есть те, кто не читает книг, но более интегрирован в жизнь, чем те, кто читает. Для меня это вообще не показатель. Понятно, что читать полезно, никто с этим не спорит, но в наше время информацию можно найти и в других источниках.
«Новогодний забег перенес на Садовое кольцо»
— Возвращаясь к твоей игре ногами. Читал, что ты мечтаешь сыграть в одном из товарищеских матчей в поле. Мечта не ушла?
— Не совсем так, ведь я уже играл в поле! В пандемию была ситуация, когда играли двусторонку без замен, и Дзага (Алан Дзагоев) получил небольшое повреждение. Мне сказали выходить на поле вместо него. Больше тайма бегал впереди, заслужил почетное прозвище «Холанд». Нанес 6-7 ударов, пытался успевать отрабатывать в защите. Это еще Сергей Иванович (Овчинников) был. Я был очень близок к тому, чтобы забить, но там в воротах играл Илья Помазун, ему было тяжело забить. Но это, конечно, все только подурачиться — в основном позволяю себе в отпуске и в выходные. Выхожу в поле, мне это нравится.
— Кстати, с Помазуном общаетесь? Или теперь вы в разных лагерях?
— Мы в хороших отношениях. Не скажу, что много переписываемся, но если друг друга увидим, то обязательно пообщаемся и пожмем руки. Я к нему отношусь с очень большим уважением.
— Еще ты рассказывал, что много бегаешь. Традицию с новогодним 20-километровым забегом сохранил?
— Обязательно. Только теперь я не в Химках живу, поэтому бегаю не у канала имени Москвы, а по Садовому кольцу. Второй год подряд 31 декабря стартую, результат приличный — из 5 мин/км выбегаю. Начинаю с Белорусской, делаю круг и возвращаюсь к точке, где оставил машину, чтобы было ровно 20 км. Хороший способ подготовиться к оливьешкам (смеется).
— Вообще в отпуске у тебя опять было много Европы — Испания, Италия…
— Мы съездили на два матча Лиги чемпионов, а еще на игру «Барселона» — «Осасуна». Параллельно с этим была туристическая программа — смотрели города, достопримечательности. Были в Вене. В этом году понял, что очень интересно путешествовать на машине. Рядом с Альпами невероятно красиво. Теперь хочется и в Швейцарию попасть. Хотя и в Японию хочется, и в России много где побывать.
Вообще-то я хотел начинать с поездок по России — Кавказ, Алтай, Калининград. Но после столкновения с Нуралы Алипом в матче с «Зенитом» пришлось отменить поездку — с переломом нельзя было летать. Поездку отменили, а в следующий раз уже одобрили визу в Европу, и было глупо не воспользоваться. Хочется же везде побывать.
— Когда Лигу чемпионов смотрел, не тянуло поиграть в Европе?
— Я был впечатлен уровнем футбола. Меня это сильно вдохновило, но в первую очередь в тот момент думал, чтобы российские клубы поскорее вернулись в еврокубки. Я даже не про себя говорю, а в целом про наше поколение ребят. Хочется, чтобы это поколение смогло использовать потенциал на международном уровне. У многих ребят моего возраста и чуть старше нет проблем с мозгами — все у них настроено на дело, они профессионалы и дорожат тем, что имеют какой-то талант, пытаясь его преумножить. Хочется, чтобы это поколение проявилось и показало себя.
— А ты сам?
— А я даже не мыслил на этот счет. В детстве думал, мечтал. А сейчас моя главная стратегическая задача — стабильно играть. Это ведь совсем другие ощущения. Мы это обсуждали со Стасом Агкацевым, и он говорит, что становится проще, ты понимаешь свой уровень. А что будет после того, как эта цель будет достигнута, бессмысленно, пока я туда не дойду. Жизнь ведь все время дает какие-то непонятные сюжеты: кто в 2024-м мог подумать, что в прессе будет обсуждаться вопрос Гренландии? Никто не знает, что случится еще через год.
Сообщение отредактировал vlad-61: 04 February 2026 - 22:22
К НИМ!
- их перегрязнить немыслимо, да и краснодарцы,
-
- не потерпят!
!
про ЦСКА, 
ждёт ЦСКА - осталось чу-чуть - дожать сделку......
