«Я был косячным парнем». Воспитанник «Рубина» Сагитов – о советах Бердыева, шутках Бухарова и интервью Слуцкого
Форвард не согласен, что за 20 лет академия выпустила только Набиуллина и Степанова.
Нападающий Артур Сагитов в 2018 году ярко дебютировал в составе «Рубина» в РПЛ, но затем пропал с радаров. Его сначала отдавали в аренду, а затем и вовсе расторгли с ним контракт. Последний сезон 22-летний нападающий заканчивал в «Сатурне» из ФНЛ-2, до этого попробовав себя в Испании и Сербии.
В большом интервью «БИЗНЕС Online» Сагитов рассказал, почему у него не вышло заиграть в иностранных клубах, поделился интересными историями о совместной работе с Курбаном Бердыевым и не оставил без внимания недавнее интервью Леонида Слуцкого, где главный тренер заявил, что за 20 лет академия казанцев выпустила только Эльмира Набиуллина и Данила Степанова. «С каждого выпуска у академии по три игрока в РПЛ и ФНЛ», – поправил Слуцкого Сагитов.
«МНЕ ДАЛИ УЙТИ ИЗ «РУБИНА» БЕЗ КОМПЕНСАЦИИ»
– Артур, вы расторгли контракт с «Рубином» зимой 2021-го года и с тех пор сменили сразу три клуба, но нигде не закрепились. Давайте разберём этот период в вашей карьере. В начале сезона 2021/22 вы должны были уехать играть в Испанию. Почему не вышло?
– Прежде всего, я благодарен «Рубину» за то, что меня отпустили. Зимой я приехал после «Волгаря» и сказал, что устал мотаться по арендам. Я позвонил Олегу Яровинскому и спросил, можно ли разорвать контракт по обоюдному согласию. Мне дали добро. «Рубин» пошёл навстречу, дав уйти без какой-либо компенсации.
С зимы у меня был вариант в Испании, но на подготовку рабочей визы нужно много времени, тем более в те времена ещё бушевал коронавирус. Было понятно, что поеду туда только к лету. Клуб «Андрач» выступает в третьей по силе лиге Испании. В этом дивизионе по качеству очень серьёзные исполнители, их уровень даже повыше чем в ФНЛ. Там сейчас играет мой хороший знакомый Коля Обольский. Хорошие голы забивает, получает звания лучшего игрока.
– Как вообще появился вариант с Испанией?
– Мы общались с Ваней Коноваловым, который сказал: «У меня есть агент, у которого вариант с Испанией. Как ты к этому относишься?» Ну, это же вообще топ! Я с детства мечтал в Европе поиграть.
– Как прошла адаптация?
– Непросто. Я немного изъясняюсь на английском, но они его не переваривают – мне сразу сказали говорить только на испанском. Начал учить. Пришлось привыкать и к климату. На острове Пальма-де-Майорка, который рядом с Ибицей, очень влажно. На первых тренировках задыхался. Потом влился, даже тренер говорил, что прибавляю. Продолжали ждать рабочую визу.
Прошёл месяц, два, три. Всё это время они оплачивали мне проживание, питание, поездки. Я тренировался с командой, но не мог играть, потому что меня не могли заявить. Начал кипеть изнутри: команда играет, а ты смотришь со стороны. В итоге подхожу к тренеру и спрашиваю: «Что делать?» Он ответил, что если мне не дали визу за такое время, то дальше точно не дадут. В Испании очень многое решают деньги. Видимо, кому-то хотелось, чтобы «занесли» для решения вопроса.
– Играли бы в стартовом составе команды?
– Я думаю, нет. Там очень серьёзный уровень, повторюсь. На моей позиции играл 36-летний нападающий, у которого всё хорошо получалось. Вообще, когда на первую тренировку пришёл, подумал, что играют какие-то роботы – нет ошибок, все передачи точно в ножку. До меня мяч доходит, мне даже становится страшно потерять. У них высочайшие нагрузки, много работы на «физику». С мячом они обращаются так, будто спят с ним. У них вратари ногами играют не хуже, чем наши форварды.
Кстати, об уровне команды: правого защитника 2001 года рождения оттуда хочет подписать мадридский «Реал», на него приезжали смотреть скауты. Да и вообще ведь не просто так «Андрач» сыграл вничью с «Севильей» в Кубке Испании, только по пенальти проиграл. И это при том, что у «Севильи» играл основной состав. В общем, хорошая команда, мне понравилась. Жаль, что пришлось уехать. Мне там очень нравилось: тренировки, нагрузки – всё шикарно.
– В команде были русскоязычные ребята?
– Был американец Тимоти, у которого родители из России. Начал мне понемногу переводить и стало попроще. Жил с ним в одной в комнате. Там ещё был Маркусс – парень из Латвии. Он тоже знал русский, но сразу сказал: «Я тебе помогать не буду» Логика понятна: если он мне будет переводить, то я хуже буду адаптироваться, не буду стараться понимать язык. Кстати, там у многих были проблемы с рабочей визой. Видимо, это связано с уровнем лиги – футболисту примеры или сегунды решили бы вопрос гораздо быстрее.
– Вы советовались по этой лиге с бывшим игроком «Динамо» Обольским. Что он рассказывал?
– Он сразу сказал, что футбол там тяжёлый, высочайшая интенсивность. Есть и свои нюансы в тренировочной работе. Если в России в тренажёрном зале мы работаем с тяжёлыми весами, то там маленькие веса и всё надо делать быстро и без пауз. Идёт работа на интенсивность, на другие группы мышц. Он сразу предупредил, что нужно гораздо быстрее думать, когда ты с мячом. Если в России ты принимаешь его и можешь посмотреть, оценить, то там такого нет. Они сразу идут в отбор, сразу в контакт, из-за этого влиться становится тяжелее. Испанцы к этому приучены с детства.
Для меня было очень непривычно. Зайдёшь в «квадрат», только мяч примешь, а на тебя уже со всех сторон как коршуны налетают. Сейчас уже я думаю: мне могло показаться, что они игроки высокого уровня, потому что я был совсем не в форме.
«Я НЕ ОТРИЦАЮ, ЧТО У МЕНЯ ТЯЖЁЛЫЙ ХАРАКТЕР»
– После того, как у вас не получилось в Испании, вы всё-таки попали заграницу: вас объявили новичком сербского клуба «Раднички». Почему не заиграли там?
– Я приехал и через пару дней подписал контракт. Тренируюсь, всё нормально, тренер меня в стартовый состав определяет, он мной доволен. Но потом мне говорят: «К нам приезжает парень из «Партизана» в аренду, мы его давно хотели видеть. Ты не будешь играть, потому что у него в контракте будет прописано игровое время». Это передали мне через агента, который помог устроиться в Сербию. Сказали, что могу не тратить время и сразу ехать обратно в Россию. Мне предложили разорвать контракт, но поехать на сбор с клубом. У меня были прописаны очень хорошие подъёмные.
– И эти деньги до вас не дошли?
– Я не получил ни копейки. «Отдадим-отдадим» и всё. Я только освоился в команде, начал общаться с сербами. Там мне, кстати, очень помогал украинец Женя Павлов – знакомил с языком, показывал места. Выяснилось, что тренер был против того, чтобы я разрывал контракт. Но он был бессилен что-то изменить. Меня изначально предупреждали, что в Сербии могут быть такие дела. Наверное, мне не надо было разрывать с ними контракт. Но мне говорили, что если буду упираться, то не поеду на сборы, а мне хотелось быть с ними. Я видел уровень команды и понял, что могу там заиграть.
– Не было мысли не расторгать контракт и просто тренироваться, получать деньги?
– Мысль такая была. В один момент я задумался: «Что мне в жизни надо сейчас?» На тот момент я не играл практически год, только тренировался. В моём возрасте нужны деньги или нужно играть в футбол? Решил, что деньги мне сейчас без надобности, хоть они и были хорошие. Мне больше хочется выходить и помогать команде, забивать голы и видеть улыбки – вот это шикарно! А когда ты сидишь на трибуне или на скамейке и смотришь, это совсем не то. Решил, что приоритет – играть в футбол.
Несмотря на расторгнутый контракт, на сборах провёл за них несколько хороших игр. Благодаря этому у меня появился вариант с одним европейским клубом, куда я вскоре поеду. Они меня увидели на товарищеской игре, и я им приглянулся.
– В итоге вы закончили сезон в «Сатурне». Как это вышло?
– Во-первых, в тот момент уже закрывалось трансферное окно, оставалось три-четыре дня. Тяжело найти сильную команду, поскольку все уже сформированы. А в «Сатурне» у Алексея Сергеевича Медведева я тренировался до Сербии. Ещё набирал форму в Махачкале, потому что хорошо общаюсь с Гамидом Агаларовым, а у него там работает отец.
Поехал в «Сатурн» потому что в тот момент попал в психологическую яму. Играя в Испании, я не понимал, о чём говорят партнёры и шутят в раздевалке. Чувствовал себя изгоем. А я такой человек, которому важно общение и ощущение единения с командой. Негатив во мне копился. Потом я поехал в Сербию, где была абсолютно такая же ситуация. Было тяжело в моральном плане. А в «Сатурне» у меня играют друзья Смелов и Лобанов, с ними из этого состояния выбраться было легче. Не пришлось приезжать в новую команду, где заново нужно знакомиться и выстраивать с игроками общение. Смелов и Лобанов – это не просто люди, с которыми я хорошо общаюсь. Мы были вместе в «Рубине» с восьми лет. Они меня знают как человека. Я не отрицаю, что у меня тяжёлый характер, к нему надо привыкнуть.
Кроме того, думал, что у меня в «Сатурне» будет игровая практика, но с этим не вышло. Больше про «Сатурн» мне сказать нечего.
«МНЕ НЕПРИЯТНО СЛЫШАТЬ ОТ СЛУЦКОГО, ЧТО У «РУБИНА» НЕТ ВОСПИТАННИКОВ»
– Вы уже больше года не на контракте с «Рубином». Общаетесь с кем-то из клуба?
– С игроками – конечно, практически со всеми. Даже с Хвичей и Зурико до сих пор поддерживаю связь и частенько переписываюсь. Близко общаюсь с Ваней Коноваловым.
– Как у него дела в Шотландии?
– Всё отлично, он там кайфует. Он нашёл то место, которое искал. Он до сих пор мне много помогает в плане психологии. Я убеждён, что для футболиста его психологическое состояние – важнейшая вещь, которая напрямую влияет на игру. Даже взять пример Вани Игнатьева. По мне, потенциально это один из самых сильных нападающих России. Я его прекрасно помню по сборной, да и застал то время, когда он в «Рубин» приехал. Смотрел на его открывания, на то, как он чувствует это всё. Прошло две-три игры, и болельщики начали гнобить его. Игрок-то реально сильный! Все ведь видели, как он в «Краснодаре» выступал. Но к вопросу психологии добавляется его история в семье. А наши люди совершенно не хотят входить в положение, им будто нравится топить ещё дальше. Если ты хочешь результата от игрока, то ты не можешь позволять себе такие комментарии – это ненормально. У Игнатьева был бы совершенно другой результат в «Рубине», если бы его поддерживали.
– Он ещё сможет реабилитироваться?
– Конечно, даже сомнений нет. Я уверен, что так и будет.
– Может, ему стоит уехать из России? Здесь Иван уже создал себе имидж плохого парня...
– Как и я…
– А из сотрудников клуба кто-то с вами поддерживает связь?
– Нет. За мной не следят. По интервью Слуцкого понятно, что акцент был сделан на европейцах. На воспитанников надежды не было. Слуцкий говорит, что у «Рубина» нет воспитанников, хотя в момент его прихода в клуб были Агапов, Микушин, Яковлев, Абдуллин и я, игравшие в ФНЛ, а также Степанов, который выступал в РПЛ – это же очень неплохой уровень для 20-летних игроков. Но нам сразу дали понять, что нужно искать новые клубы.
– Как вы считаете, почему?
– Просто поменяли политику, вектор на иностранцев. Это сработало, потому что Слуцкий собрал команду перспективных легионеров, опытных россиян и в итоге смог занять четвёртое место – всё хорошо было. За что его ругать? Просто не надо, говорить, что у «Рубина» нет воспитанников. Мы есть. Останься в команде Курбан Бекиевич Бердыев или Роман Сергеевич Шаронов, многие бы до сих пор играли в Казани.
– Но от года к году качество этих воспитанников будто бы падает. Разве нет?
– Да с чего бы вдруг? 2001-й год рождения – Агапов, Микушин, Макаров. С 2002 года выбрался, например, Максимчук, который сейчас в «Спартаке» и тренируется вместе с основной командой. Это воспитанник «Рубина», который играл в Казани с 13-ти лет. Этого же года Суриков, который тренируется с основой «Рубина». Железнов в «Урале».
Тогда в академии были очень хорошие тренеры, не просто так их в итоге забрали в Москву. Я всё это к чему?Мне лично было неприятно слышать, что у «Рубина» нет воспитанников[/background]. 96 - 97-й года рождения и раньше – да, из них мало кто играл. А сейчас из каждого выпуска в «Рубине» выходят минимум по три человека в РПЛ и ФНЛ, а если брать ФНЛ-2, то вообще по 8 – 10 игроков.
«НАШЕМУ ГОДУ В «РУБИНЕ» ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО С ТРЕНЕРАМИ»
– Ваш 2000-й год считается одним из сильнейших выпусков академии за последнее десятилетие. Повезло, что талантливые ребята собрались вместе?
– Это скорее история про классных тренеров. То, что трое из той команды дебютировали в основной команде, ещё не говорит о том, что мы были сильными футболистами. В тот момент на моей позиции в «Рубине» были Бухаров, Азмун и Полоз. Я не могу сказать, что был на голову ниже Азмуна. Скорее на две или на три. Наверное, тогда было попросту некому играть. Сердар ушёл, остались Бухаров и Полоз.
Степанову повезло, например. После матча дубля он вообще не должен был вызываться на игру с «Зенитом». Просто на тренировке кто-то из основных игроков, по-моему Устинов, получил травму. Степанову сказали присоединиться и быть на замене. Вот так один крайний защитник сломался, второй «задохнулся». В футболе ведь очень важно везение – оказаться в нужное время в нужном месте. Множество талантливейших игроков просто не смогли себя проявить, потому что возможность не представилась. Как бы карьера Степанова сложилась, если бы ему не дали сыграть с «Зенитом»? Может быть, он и не заиграл бы в РПЛ.
И мы втроём далеко не самые талантливые игроки. Да, у нас есть школа и понимание игры. Это понимание нам привил Игорь Родькин, который пришёл в нашу команду после Дмитрия Игдисамова. Нашему году на самом деле очень повезло с тренерами. Теперь один работает в ЦСКА, а второй в «Чертаново» – это же показательно. То есть из той команды не только футболисты заиграли, но и тренеров забрали. Родькин – сильный психолог, который заложил в нас стержень.
– Побеждали за счёт этого?
– Да. Я не могу сказать, что мы были талантливее, чем парни в том же «Спартаке». Мы выиграли чемпионат России благодаря характеру, духу и пониманию наших действий на поле. Последнее качество отмечали и во мне, это есть и у Степанова – что скажет тренер, то и будем делать. Надо впитывать, как губка. Вот эта дисциплина сделала нас сильной командой.
Не было такого, чтобы мы всех выносили. Мы не были физически мощными – только я высокий, остальные все далеко не выдающегося роста. Зато мы владели мячом тотально, благодаря этому мы и взяли чемпионство. Игроки «Спартака» тогда просто плевались: «Да отдайте вы уже мяч, вы заколебали». Но если бы мы играли в контратакующий футбол, как основная команда в то время, мы бы проиграли. Родькин видел наши лучшие качества и на этом сыграл. Ровно так делает и Курбан Бекиевич. Когда я впервые к нему пришёл, он мне сказал: «Играй на своих сильных качествах. У тебя есть определённые навыки, используй их».
– И что он выделял среди ваших сильных качеств?
– Например, скорость. Он указал, что у меня она есть, но я не обладаю какой-то особенной техникой. Из-за этого надо было открываться за спину. Он объяснил, куда бежать и что делать, чтобы так открыться.
– Помните свою первую тренировку у Бердыева?
– Ещё бы! Это был настоящий кошмар для меня. Меня трясло! Я встаю в круг, где играем в одно касание. Там Бухаров, Азмун – приколисты, которые любят поржать над кем-то. И они начали лупить передачами – я ничего не могу принять. Бекиевич подходит: «Да чем там вообще занимаются у вас в школе? У тебя же вообще техники нет!» Подумал, ну всё, попал. Теперь обратно в дубль, больше сюда не вернусь.
В конце занятия подключили к упражнению, где надо три-четыре раза набить мяч, отдать в руки, а он тебе накидывает и ты должен с лёту пробить. Я начинаю набивать, и у меня мяч падает. Бухаров уже не может удержаться от смеха. Мол, кого привели вообще? Камболов на правах капитана подошёл: «Тебя чего трясёт? Ты же тут не просто так, значит, умеешь. Не обращай внимания на шутки. Просто делай свою работу и всё. Сконцентрируйся на футболе».
– Что было дальше?
– Удары с лёта. Азмун чётко клал мяч по углам. Подходит моя очередь, мне накидывают мяч, и я просто по нему промахиваюсь! Бухаров катался от смеха… Иду и думаю: «Всё, конец». Уже размышляю, в какую команду могу перейти. Курбан Бекиевич в этот момент подзывает, ставит конус и на него кладёт мяч – бей. Я ударил и… попал по конусу. Опять дикий смех. Он говорит: «А давайте-ка вы все с конуса пробьёте». Подходит игрок основы и тоже по конусу лупит. Получалось далеко не у всех. После этого Курбан Бекиевич говорит: «Я тебе даю месяц, чтобы ты отточил навык. Должен бить так, чтобы мяч прямо летел. Потом, когда это освоишь, будешь уже направлять по углам». Он просто увидел, что я психологически на дне, поэтому так сделал. В этом весь он – сильнейший психолог. Когда видит, что кто-то возвышаться начинает, он приспускает на землю игрока и наоборот. У него всегда есть вот такой баланс.
Он очень помогал мне с занятиями после тренировок. Со всеми мог заниматься индивидуально. У него нет любимчиков, он никого не выделяет. Для меня это идеальный тренер, лучше я не видел и вряд ли увижу.
– Тогда молодёжную команду тренировал Роман Шаронов. Какие остались впечатления от работы с ним?
– Кто бы что ни говорил, это сильный тренер. Хотя у нас с ним и бывали недопонимания. Он был у меня тренером и в академии, и в дубле, и в основе. У меня же есть такая особенность: я всегда высказываю своё мнение. И он тоже. Такие люди, оба имеющие мнение, могут просто столкнуться друг с другом, и получается недопонимание. Я к нему как к тренеру хорошо отношусь. У него есть своё четкое видение и понимание футбола. Для него важен контроль мяча, и, что самое главное, он не отходит от своей догмы.
Он тоже на старте тренерской карьеры как губка впитывал знания. Когда он пришёл в академию, он был молодым специалистом. Многое он почерпнул у Эду Докампо, у Родькина что-то взял. Роман Сергеевич со многими общался и знания перенял, поэтому карьера у него хорошо пошла.
«НАВЕРНОЕ, МЕНЯ СГУБИЛИ ИНТЕРВЬЮ»
– Первый матч в РПЛ вы провели против «Динамо». Как это было?
– На тот момент с основной командой я тренировался с сентября. И к каждому матчу готовился как к дебюту. Томительное ожидание. Перед игрой с «Динамо» Виталий Витальевич Кафанов предупредил, что могу сыграть. Но дело в том, что так он говорил мне много раз. Я уже особо ничего и не ждал. Когда Курбан Бекиевич выкрикнул мою фамилию, чуть затрясло. Наверное, психологически я был готов к дебюту. Я уже говорил про необходимость быть уверенным. Тогда была чёткая грань между уверенностью и самоуверенностью. Когда ты уже самоуверен, то начинается недооценка соперника.
После дебютной игры с «Динамо» посмотрел – на матче было всего около 700 болельщиков, потому что было холодно, а мне казалось, что стадион был полон. А на следующий матч с «Зенитом», когда я вышел уже в старте, «Газпром Арена» была полная, но мне наоборот казалось, что там человек 200. Видел только поле, а что выше – не замечал.
– Самая крутая поляна, на которой вы играли?
– На стадионе «Краснодара». Ещё и стадион – чистый кайф. Там невозможно играть плохо. А на полях в ФНЛ-2 надо вилку брать, чтобы мяч поймать – настолько он скачет. Почему в премьер-лиге и проще играть: невозможно так принимать мяч, чтобы он от тебя отскочил – там теперь везде идеальные поля, практически.
– А в ФНЛ-2 может быть даже хуже «Трудовых резервов»?
– Конечно, 100 процентов. Особенно если натуральное поле. Какая бы у тебя техника ни была, просто принять мяч невозможно из-за скачущего мяча.
– Когда вы начали играть за «Рубин», вам запрещали интервью. Как это доносили?
– Люди из клуба передавали слова Курбана Бекиевича. Мне сразу сказали: «Тебе нельзя давать интервью». Послематчевые комментарии ещё разрешалось – я после «Динамо» как раз давал. Просто тренер знает, как интервью влияют на 18-летних парней. Они меня, наверное, и сгубили. Курбан Бекиевич держал меня в ежовых рукавицах. А когда началась свобода, постоянные интервью, у меня начался спад. Просто в этот момент ты думаешь уже не только о футболе, начинаешь чувствовать себя...
– Звездой?
– Ну, не звездой, так я себя никогда не ощущал. Я же не забиваю 10 мячей в 10 играх. Один мяч в 15 матчах – какая это звезда? Но при этом ты игрок премьер-лиги. Когда приезжаешь в Елабугу, тебя все узнают. Это влияет, откладывается в голове. Курбан Бекиевич всегда одёргивал.
Была история после того гола «Ахмату». «Рубин» тогда выполнял определенную работу после матча. Я же вышел всего на 7 минут, но сел после матча уверенный. Думал, гол забил – всё. Он подходит ко мне явно злой: «Ты чего переоделся?! У тебя беговая работа! У тебя две минуты одеться и туда быстро! У тебя работа». Не дали, в общем, почувствовать себя на коне! Он ведь ещё и следил за этой работой после игры, а если он смотрит, там вообще никак не пофилонишь.
– Первые игры в премьер-лиге никак не вскружили вам голову?
– Когда мы пришли в основу, я к славе не был готов. От этого чуть поплыл, и я этого не отрицаю. Это моя ошибка, но вместе с тем и опыт. Сейчас я понимаю, что где-то неподобающе себя вёл. Понимаю, что были косяки, хотя тогда думал, что всё нормально делаю. Перебарщивал в общем. У меня много было залётов, я был косячным парнем (смеётся). Многие ошибки я совершал нехотя, думая, что я прав. Впоследствии понял, что стоило вести себя иначе...
– Как именно?
– Да. Даже при Слуцком это было. Просто у меня такая манера поведения, вызывающая. Я в 14 – 15 лет понял, когда начал взрослеть, одну вещь. Чтобы шло на поле, мне надо в жизни себя чувствовать уверенно. Если замкнут, то и в футболе не выходит. Но это определённая психологическая маска уверенного в себе человека. На людях я могу быть таким, потому что мне так надо, чтобы выходить на поле. Всё это сугубо для футбола и мне помогает. Из-за этого многие начали думать, что я высокомерный – много слышал о себе такого, но это совсем не так.
– Вернёмся к Бердыеву. За счёт чего его команды так выступали?
– За счёт отношения в первую очередь. У него в командах игроки всегда знают, что нужно делать на поле. Лично меня он водил за руку и показывал, что куда и как. Даже каждый аут мы разбирали. Тогда тренерский штаб вёл статистику, что чуть ли не 80 процентов голов приходит из аутов. Очень много внимания уделяли этому компоненту.
Разбор мелочей был сумасшедший. Если этот игрок мяч принимает, у него та нога, если другой, то вторая. Все футболисты знали, кто и что будет делать. За счёт этого и был результат. Да, во втором круге у нас результат был не ахти, но тогда не было звёздных игроков. Раньше у него были Нобоа, который сейчас весь «Сочи» за собой тянет, высочайшего уровня Домингес, Карадениз… А тут у него три игрока, которые вот только пришли, даже ногой ещё не вступили на этот уровень. Мы, по сути, туда зашли авансом. Кстати, когда я так один раз сказал, мне Камболов ответил: «Не смей такого говорить. Если ты тут, значит, ты этого заслуживаешь». Но я никогда не считал, что этого как-то заслужил. Возможно, показал себя работой на тренировках, но чтобы я был такой же сильный и талантливый как они – никогда бы не сказал.
Если обобщить про Бердыева: его отличает дотошность в тактике, особенное отношение к игрокам и мощнейшая психологическая работа. Про его сильные качества можно говорить долго. Я бы наоборот очень надолго задумался, если бы спросили про его минусы.
– Говорят, он очень жёстко пихает игрокам.
– Тем игрокам, кому это было надо. Он делал это выборочно, тем игрокам, по которым видно, что они «взлетели». Наверное, и со мной такое было, но так как с Азмуном у меня точно не было.
– А что было с Азмуном?
– Сердар же как его сын, он с ним везде ходил. Сердар, когда в «Рубин» приехал, был немного деревянненьким, это Бекиевич его сделал. Постоянная работа, оставался с ним после тренировок – так он его слепил, прямо как скульптор. Азмун всем обязан Бердыеву. Мне не повезло, что я с ним так мало поработал. С ним игроки реально прибавляют.
– Уход Бердыева насколько был болезнен лично для вас?
– Очень. Я бы точно прибавил, останься он в команде. Но, с другой стороны, не факт, что я бы сам остался в «Рубине». Была история, когда мы были на зимних сборах. Я косякнул и меня отправили в дубль. Что было? Да глупость по молодости сделал: во время тренажёрной работы, когда крутил велосипед, достал телефон. Ко мне сразу подходит один из тренеров и спрашивает: «Ты чего делаешь? Тренировка же идёт, какой телефон?». А мне 18 лет, кажется, что это нормально: «А что такого-то?»
– То есть это не Бердыев увидел, а помощники?
– А какая разница? Он знает всё, что происходит в команде. Даже если бы я в городе в какое-то заведение сходил, он бы об этом сразу знал. Телефон был первым косяком. Потом была история, когда я вышел в прямой эфир в соцсетях и позволил себе сказать лишнего. 100 человек смотрело эфир и это моментально дошло до Курбана Бекиевича. Ну и всё, на утро меня будят стуком в номер: «Давай-ка иди, играй за дубль, там подумай». Мне тогда всё это казалось нормальным, не сделал ничего особенного, я прав.
После нескольких тренировок и игр с молодёжкой меня вызвали сыграть товарищеский матч с «Динамо» уже за основную команду. Еду туда, идёт игра, 1:2 проигрывали, я вышел и сравнял. Думаю: «Да, теперь всё нормально будет». Мне передают, что в лобби ждёт Бекиевич. Иду к нему, а он говорит: «Ты чуть слабоват для премьер-лиги, я считаю, что тебе нужно съездить в аренду». Да как так? Я же гол забил! Был в шоке что происходит. Расстроился, в общем. А через три дня начало сезона и матч с «Ахматом». Уже думал, что уеду во вторую лигу, буду в аренде. То есть с «Ахматом» я даже не рассчитывал, что выйду.
– В той игре с «Ахматом» первый гол отменили из-за того, что мяч якобы ушёл за линию. Что тогда было внутри?
– Не было мыслей, что судья какой-то не такой. Было и было, дальше идём. Потом после игры говорят, что мяч не вышел. Да всё равно уже. А потом угловой и гол… После игры уже были звонки, я сел к себе в комнату и просто молчал. Заходили ко мне пацаны из дубля, а я просто молча сидел. Телефон разрывался, только с мамой поговорил. Просто сидел с музыкой и думал, что происходит. Очень странное чувство – вроде и забил, а как будто траур.
– Можете назвать тот гол лучшим моментом в карьере?
– Ну конечно! Это со мной навсегда. [Даже если я забью на «Сантьяго Бернабеу» гол «Реалу», тот эпизод всё равно останется со мной навсегда. Это же мечта детства! Ты играешь в клубе с восьми лет, а потом забиваешь решающий гол, который приносит команде победу. Мечтал всю жизнь, как прийти к тому, что случилось.
«ПОСТУПИЛ КАК ОБИЖЕННАЯ ДЕВЧОНКА»
– Последний раз в официальном матче вы забивали в ноябре 2019 года. Можете объяснить, с чем это связано?
– Наверное, с тем, что у меня особо игровой практики не было. «Нижний Новгород», где забивал, потом пришёл коронавирус, было полгода паузы. Затем «Волгарь»…
– Там же было игровое время. Почему не забивали?
– Не получилось влиться в команду, такое бывает. Не прошёл адаптацию, но, наверное, в этом сам виноват. Приехал туда не с теми мыслями. Я тот человек, который в первую очередь будет спрашивать с себя, а не искать причины в тренерах и партнёрах. Да, два года назад такое могло быть – юношеское мировоззрение ещё было. Теперь понимаю, что если что-то не так, то это ты делаешь что-то не так. Ещё тогда не хватало везения – достаточно моментов не забил, которые у меня были. Видимо, не заслужил везения.
После «Волгаря» три месяца паузы, поехал в Беларусь без формы. Играл за аутсайдера, который забивал минимум. Потом поехал в Испанию, там с визой не получилось. Но там я, кстати, забил в контрольной игре. В Сербии такая же история – только товарищеские игры. Затем поехал в «Сатурн», где в общем-то не играл. И выходит, что вы говорите про голевую засуху, но я практически не играл. Для футболиста практика – самое главное. Да, если бы я проводил по 90 минут и у меня ноль голов за 30 игр, то уже работал бы на заводе.
– Почему вы не играли больше сезона ни за один клуб?
– Так я мотался по арендам. Где я мог остаться?
– В «Волгаре»...
– Мне тогда казалось, что это не моя команда. Не очень с ними попрощался, хотя надо было попробовать во второй раз. По сути, поступил как обиженная девчонка, это я уже сейчас так могу про себя сказать. Сейчас я бы точно попытался себя перебороть, а тогда: «Не идёт? Ну и пусть не идёт». Сдался.
– Амбиции Артура Сагитова, который забивал в РПЛ, но дошёл до ФНЛ-2, сейчас сильно убавились?
– Ничуть. У меня есть поддержка, меня держат на весу родные. Это просто такой период в жизни, но за чёрной полосой точно будет белая. В этом смысле я очень благодарен своей маме, которая по-прежнему живёт в Елабуге. Она – человек, который поддерживал меня в абсолютно всех ситуациях, даже если и понимала, что, возможно, я был неправ. Это придаёт уверенности.
А по поводу амбиций – я же вижу по тренировкам, что я не уступаю, меня и тренеры хвалят. Не помню, чтобы за последние годы где-то ко мне подходили и говорили: «Ты не тянешь уровень». У меня есть понятная мне цель. Её я озвучивать не буду, а то потом напихают за то, что я такие задачи себе ставлю.
– Возвращение в «Рубин» в будущем для себя рассматриваете?
– Конечно! Да, я об этом не мечтаю, но держу в голове. В любой момент, когда меня позовут, даже если я буду играть в клубе выше статусом, я как минимум очень серьёзно задумаюсь. Мне этот клуб очень многое дал, если бы не «Рубин», я жил бы в Елабуге и работал где-нибудь на заводе.
ДОСЬЕ «БИЗНЕС Online»
Артур САГИТОВ
Амплуа: нападающий
Дата рождения: 7 января 2000 года
Место рождения: Елабуга
Карьера: «Рубин» (Казань) – 2017 – 2021; «Нижний Новгород» – 2019 – 2020; «Волгарь» (Астрахань) – 2020; «Сморгонь» (Беларусь) – 2021; «Раднички» (Сербия) – 2021; «Сатурн» (Раменское) – 2022.
Александр Дегтярёв
