Танцевал с Фабрегасом в криокамере, играл с третьим Азаром и вылетел из РПЛ с «Рубином». Интервью Климова
Рассказал, что было в раздевалке после поражения от «Уфы».
Воспитанник «Локомотива» и сын бывшего полузащитника «Рубина» Валерия Климова Кирилл подписал контракт с казанцами в октябре 2020 года, причём сотрудничество обещало быть плодотворным. 19-летний, на тот момент, форвард приехал в столицу Татарстана из «Монако», в системе которого провёл полтора года.
Однако за почти два года в «Рубине» он лишь четыре раза выходил на матчи РПЛ, чаще же его отправляли в аренды: он застал тонущий «Тамбов» и «Кубань». Сейчас нападающий отправился покорять Хабаровск в местный СКА. В интервью «БИЗНЕС Online» Климов рассказал о том, как оказался в Европе, изменился ли СКА при Романе Шаронове и каким было состояние «Рубина» во время вылета из РПЛ.
«Когда играет рэп, Шаронов выходит из раздевалки»
– Кирилл, как к вам пришло предложение от «СКА-Хабаровск»?
– Сообщили, что можно прийти на просмотр. Клуб тогда находился в Москве. Я пришёл на их предыгровую тренировку, отыграл матч против «Шинника» и забил. Уже после этого отправился в «Рубин» договариваться о контракте. СКА просто заранее выслал приглашение в клуб, изначально рассматривался либо полноценный трансфер, либо аренда. Весь процесс занял неделю-полторы. Решали с отцом, с агентом, со СКА, какой вариант будет лучше. Я хотел полноценного перехода, и меня не пугало, что клуб базируется в Хабаровске. Здесь хорошая команда и хороший тренер. Я лишь хочу играть и развиваться.
– Общались с Романом Шароновым лично?
– Конечно, он очень много помогает как в плане тренировок, так и в жизненных ситуациях. Есть контакт, есть коммуникация. Часто общались о моих предыдущих командах – «Рубине», «Кубани». Хотел понять, что я за человек. Это для него крайне важно, как и для меня.
– У него длительное время не было тренерской практики. Каков он в деле?
– Покажет сезон. Но уже сейчас виден его почерк, это тренер с большим именем. У него своя специфика, свой стиль, который мне импонирует. Если продолжим так же развиваться, нас ждут большие победы.
– В чём его специфика?
– Он требует больше игры с мячом, а для Первой лиги это редкость. Здесь обычно много борьбы. Шаронов же прививает больше тактики, рассчитывает на технические возможности футболиста. Один тренер может попросить второй передачей выносить мяч вперёд, другой попросит строить позиционную атаку. Шаронов как раз второго типа. Речь идёт, скорее, о мысли футболиста. Если он хочет пытаться играть в футбол, это одно, если у него в глазах только результат – другое. Перед нами цель – побеждать в каждом матче, но в тоже время прогрессировать, развиваться.
– Тем не менее, результаты команды пока удручают: три поражения в трёх турах...
– Согласен, мы потерпели обидные поражения. Но у нас новая команда, которая только сыгрывается. Не нужно паниковать – нужно сделать выводы и продолжать работать.
– Шаронов в «Рубине» прославился своими пламенными речами из раздевалки. Он продолжает их произносить?
– Это пережиток прошлого, да и «коза» больше не актуальна для него. По крайней мере, не замечал такого в раздевалке. Это опытный тренер, который знает, как и что лучше сказать в конкретный момент.
– Раньше Шаронов «грешил» тем, что проводил слишком много теории. Как сейчас с этим обстоят дела?
– Теории действительно много. Просто Роман Сергеевич смотрит очень много футбола, уделяет этому очень много времени. На тренировки он заготавливает нарезки с играми, он скидывает их в специальный чат. К нему спокойно можно подойти с вопросом.
– Успели у него чему-либо научиться?
– У нас была индивидуальные беседы, там он объяснял моменты, которые касались прессинга, расположения в той или иной зоне. Я узнал много нового. В чём-то стал лучше.
– Из-за проблем со стадионом в Хабаровске вам приходится играть в Казани. Как отнеслись к этому?
– Не скажу, что расстроился или обрадовался. Воспринял, как должное. В Хабаровске стадион реконструируют, но даже в таких условиях на наши игры ходят болельщики: они были в Туле и в Нижнекамске. Многие пишут комментарии, поэтому хочется скорее сыграть на домашнем стадионе. Но и здесь всё устраивает: часовой пояс, условия, стадион. Везде есть свои плюсы и минусы. До этого я всего раз был в Хабаровске, на кубковом матче. Полностью эту атмосферу ещё не прочувствовал.
– Какие задачи стоят перед «СКА-Хабаровском»?
– Каждый футболист хочет выигрывать, цель только одна – выйти в премьер-лигу. То, что нам сказало руководство, пусть останется в команде.
– Лично перед вами?
– Улучшать себя, свои качества, развиваться.
– По силам ли выйти команде в РПЛ?
– Команду покинули многие лидеры, сменилось руководство и тренерский штаб. Но, если мы будем полностью отдаваться на поле, в играх, на тренировочном процессе – то нам это по силам.
– Шаронов ставит интересный футбол…
– Да, это открытый, интенсивный, атакующий футбол, который даёт зрелище. Пока нам это не идёт на пользу, но я уверен, что это скоро изменится. Понятное дело, что играть в закрытый футбол неинтересно никому, нужно постоянно обострять игру – вот к чему мы стремимся. Шаронов – интересная личность, с ним у СКА большое будущее.
– В раздевалке он ставит музыку?
– Нет. У нас плей-лист открыт, но про неё он нам не говорит ничего. Играет рок, рэп, шансон. Но когда играет рэп, выходим из раздевалки.
«В «Рубине» меня взял под крыло Тарасов»
– Казань для вас не чужой город: вы пришли в «Рубин» два года назад. Кто на вас выходил с предложением?
– На тот момент я жил и играл во Франции. Мне позвонил агент и сказал, что здесь мне предлагают контракт. Соглашение с «Монако» подходило к концу, предложений было не очень много, поэтому я согласился. У клуба богатая история, главный тренер – Леонид Слуцкий. Поэтому я думал не очень долго.
– В итоге за казанский клуб вы сыграли только четыре матча в РПЛ. Почему?
– Когда я приходил в команду на позицию нападающего была большая конкуренция: Джордже Деспотович в идеальной форме, Иван Игнатьев, Кирилл Косарев. Не скажу, что полностью её проиграл, но тяжело показать себя, когда Деспот забивал в каждой игре. Тем не менее, многое взял для себя из той команды. Не скажу, что разочарован или расстроен переходом, меня прекрасно приняли.
На тот момент в команде находился Дмитрий Тарасов, он взял меня под своё крыло, помог влиться. Я прогрессировал. Возможно, я не воспользовался теми шансами, которые мне предоставлялись. Вышел в матче на Кубок с Хабаровском, но попал в штангу. Что бы было, если бы забил? Но нужно двигаться дальше.
– В чём заключалась опека Тарасова?
– Мы давно с ним знакомы, а «Рубин» нас сблизил ещё сильнее. Он помогал в тренировочном процессе, обычной жизни. Здесь он имел авторитет.
– А сейчас играет в медиалиге…
– Она хорошо развивается. Самое главное, что он получает удовольствие от игры там, помогает другим ребятам. У него огромный опыт, он сможет оставить свой след в этой лиге.
– Понравилось ли вам работать со Слуцким?
– У нас установились деловые, рабочие отношения. Не скажу, что были близки, но это нормальное явление. Мне давали задания, я их выполнял. У него интересный тренировочный процесс, подход к нему, работа всего штаба. Они на топ-уровне.
– Прошлый сезон вы начинали в «Кубани». Кто был инициатором аренды?
– Мы сели с главным тренером и спортивным директором и поняли, что для игровой практики мне лучше уйти в аренду. «Рубин» тогда занял четвёртое место, на Деспота рассчитывали, команда была в еврокубках. Но первым с этой идеей вышел клуб.
– За «Рубин» в прошлом сезоне вы провели пять минут против «Сочи», когда команда проиграла – 0:6. Что было после этого поражения с вами и с командой?
– Было опустошение. 0:6 задевает самолюбие. Но это был тот период, который нужно было пройти всем вместе. Я получил время, у меня даже был момент в этой игре. Сейчас с этим ничего не поделаешь.
«После матча с «Уфой» не было криков и воплей. Пустота»
– Концовку прошлого сезона вы доигрывали в Казани. Что в этот момент происходило в команде? Ушли легионеры, результат...
– По факту результаты были плачевные. «Рубин» вылетел из РПЛ, новый сезон покажет, как клуб пересоберётся. В команде тогда много работали, мы никогда не опускали руки и делали свою работу. Не было таких, кто не выкладывался. Но что-то каждый из нас делал не так, чего-то не хватало.
– Со стороны казалось, что все были разобщены, не было команды...
– Это зависит не только от тренеров, а вообще от всех. Все мы отдавались своей работе. Просто такой этап в жизни. «Динамо» тоже вылетало из РПЛ, у всех бывают кризисы. Это удар для команды, для города. Важно принять это и реабилитироваться.
– Были конфликты в раздевалке?
– Что было в команде, останется в команде. Какой-то агрессии не было, была напряжённость. Мы проигрывали, теряли очки. Больших конфликтов не было.
– Слуцкий во время пресс-конференций называл «Рубин» командой-заплаткой. Это обижало?
– Это его мнение. Конечно, такие слова никому не приятны, но важно было то, как мы на них отреагируем. Можно было опустить руки, а можно было замотивироваться.
– Раз команда после этого не выиграла ни одного матча, видимо, никто не был мотивирован?
– Этот вопрос уже нужно адресовать не мне.
– Если бы у вас тоже было настроение, вы бы вышли на поле вместо немотивированных игроков...
– Да, но состав выбираю не я. Я отдавался на тренировках, но, похоже, был не готов. Хотел помочь команде, физически был неплох, но решение принимает тренер.
– Что происходило со скамейкой после гола Виталия Лисаковича в ворота «Уфы»?
– Тот матч был самым важным в нашей карьере, поэтому всех переполняли эмоции. Мы были рады голу, появилась надежда, что останемся в премьер-лиге. Тяжело говорить, правильным ли было его празднование. Это выбор Виталия – сделать селфи после пенальти. Каждый делает, что хочет.
– Что творилось в раздевалке после игры с «Уфой»?
– Тишина. Не было криков, воплей. Пустота. Никаких эмоций. Ребята отдали себя полностью в той игре и у них просто не было сил.
– Что после игры сказал Слуцкий?
– Даже не помню, я был слишком расстроен.
– Почему никто не подошёл к болельщикам?
– Игроков можно понять – им было стыдно, они не могли смотреть в глаза фанатов. Это большой удар, для каждого члена клуба.
– Слуцкий сбежал от фанатов, журналистов. Ничего не сказал в раздевалке…
– А что он мог сказать? Это огромный стресс для любого человека. Мы не можем его осуждать, мы не знаем, что он чувствовал в тот момент.
«Играл с третьим Азаром»
– Перед тем, как оказаться в России, вы играли в Европе. Как вы оказались в Бельгии?
– Тогда я был в «Локомотиве», провёл хороший турнир и на меня вышел агент с предложением поехать в бельгийский клуб. Я дал добро, мы дождались совершеннолетия и я поехал в «Серкль Брюгге». Там я тренировался с главной командой, а играл за молодёжку. Сначала только выходил на замену, но потом влился в коллектив. Последние пять матчей я выходил в старте и забивал. В первой команде играл третий брат Эдена и Торгана Азаров – Килиан.
– Он похож на братьев?
– Очень. Внешность, жестикуляция, голос – очень похож. Это был очень интересный опыт.
– Не было грустно от того, что вам в команде достался третий, самый неизвестный Азар?
– Я бы не сказал, что он неизвестен, в той команде его очень любили. Он пришёл из «Челси», сначала был в аренде, затем подписал полноценный контракт. Очень простой, весёлый парень. По росту он, наверно, ещё ниже своих братьев, но такой же коренастый, быстрый, техничный. У всех – похожая манера и
– Оттуда вы перешли в молодёжку «Монако», что для вас изменилось?
– «Серкль» – фарм-клуб «Монако», поэтому не особо. Мне предложили туда поехать на просмотр, я провёл там двухнедельный сбор, а потом мне предложили контракт. Я даже не раздумывал.
– Сильно ли тот футбол отличается от нашего?
– В Бельгии было много физики, работы на поле, в тренажёрке. Во Франции был более техничный, комбинационный футбол. Я многому научился и там, и там, познакомился со многими людьми.
Был командный ужин первой и второй команды «Монако», там познакомился с Александром Головиным. Не знаю, как так получилось, но это была наша единственная встреча. Там же познакомился с Сеском Фабрегасом и Йессаном бен Йеддером. Как-то раз, кстати, я пропустил процедуры в криосауне – мне не сообщили, что мы с командой идём на неё. Разрешили прийти на следующий день. Прихожу, а там меня встречает... Фабрегас. Он позвал с собой. Мне – 18 с половиной лет, Фабрегас зовёт меня в сауну… Для меня это был шок. Поговорить там было неудобно, всё-
Как-то раз, кстати, я пропустил процедуры в криосауне – мне не сообщили, что мы с командой идём на неё. Разрешили прийти на следующий день. Прихожу, а там меня встречает Фабрегас. Он позвал с собой. Мне – 18 с половиной лет, Фабрегас зовёт меня в сауну… Для меня это был шок. Поговорить там было неудобно, всё-таки -140 градусов. В небольшой комнате четыре на четыре он включал свои испанские песни, мы танцевали под них.
– Вас познакомил Головин?
– Да, во время ужина. Вообще, со всеми звёздами той команды меня познакомил он. Они все оказались очень простыми, открытыми, разговорчивыми. Общался с ними и не чувствовал никакого давления.
– Не было ли проблем с языком?
– В Бельгии все говорят на английском, это второй язык там. Никаких проблем по этой проблемы не чувствовал. А во Франции никто не говорил на английском, но для меня это было плюсом. Я нанял учителя, развивался в этом направлении. Уже спустя полгода мог объясняться, а спустя год вообще не чувствовал проблем.
Мне понравилось там жить, первые два-три месяца я смотрел на «Монако» с широко раскрытыми глазами. Счастлив, что такой этап был в моей жизни. Когда меня из дубля перевели во вторую команду, стало сложнее. У меня не было коммуникации, просто не пошло. Но сама структура клуба была очень круто выстроена, из-за этого мне выделили психотерапевта, со мной общались, уделяли много времени, помогали. Узнал много нового и получил колоссальный опыт. Я до сих пор с некоторыми оттуда до сих пор держу связь.
– Нет вариантов вернуться обратно?
– Вариантов нет, цель есть. Конечно, сейчас это стало тяжелее, но я уверен в своих силах. Если стараться, то обязательно получится.
«Верил, что «Тамбов» попадёт в стыки»
– В сезоне 2020/21 вы оказались в тонущем «Тамбове». Что происходило с той командой?
– Команда разваливалась, поэтому для молодых футболистов это был шанс заиграть в премьер-лиге. Я тогда только пришёл в «Рубин», мной были довольны, но за игровым временем меня отправили в Тамбов. Это было после такого же разговора со Слуцким и Яровинским. Меня не касалось то, что происходило в клубе. Я играл на топ-стадионах против топ-соперников, учился прямо во время матчей – лучше и быть не может. Можно это делать на теории, наблюдать за кем-то, но практика полезнее всего. Я познакомился с хорошими людьми, рад своему времени, проведённому там.
– Кто выплачивал вам зарплату, остались ли вам должны в команде?
– Как «Рубин», так и «Тамбов» мне не должны ничего.
– Понимали, что вы – последние футболисты той команды, больше её не будет?
– Конечно, у всех на глазах команду списали со счетов. Но у нас собрался хороший коллектив, молодёжь из топ-клубов. Это придавало дополнительную мотивацию, я действительно верил, что мы сможем добраться до стыков. Да, мы не выиграли ни одной игры, но первые три-четыре матча нам было тяжело, а потом сыгрались, минимально проиграли ЦСКА, хорошо играли с «Сочи». Временами показывали хороший футбол.
– Можно ли сравнивать два тонущих клуба – «Рубин» и «Тамбов»?
– Ситуация немного разная, «Тамбов» точно должен был закрыться. И у нас было полтора месяца, чтобы показать себя. Мы только получали удовольствия от игр и тренировочного процесса. В «Рубине» на нас оказывалось колоссальное давление. Под ним играть гораздо тяжелее. В «Тамбове» же все играли для себя, на своё имя.
– Именно в «Тамбове» вы забили свой пока единственный гол в РПЛ, причём сразу «Зениту». Вспоминаете тот момент?
– Да. Тяжело такое забыть. До сих пор ребята подкалывают: «Вон, он забивал «Зениту». Но сейчас это история, не вижу в этом ничего такого. Тогда мне звонили, писали, поздравляли. Мы играли в Саранске, было много болельщиков, которые сильно радовались. Писали давние друзья, тренеры, с которыми работал ранее.
«Не хочу работать с отцом в одной команде»
– Сейчас вы подписали контракт с командой, которая базируется в Хабаровске, с огромной разницей во времени по Москве. Как будете связываться с родными?
– Думаю, раз в день созвониться, чтобы узнать новости, не составит для нас сложности. Время найдём. Для меня это не проблема.
– Ваш отец Валерий Климов – экс-игрок «Арсенала», «Рубина» и «Томи», а также тренер «Химок». Это он привёл вас в футбол?
– Не было такого, что он меня привёл. С детства мы жили футболом. Отец занимался футболом, старший брат. Поэтому довольно быстро этот вид спорта понравился и мне. У меня не было других увлечений, было лишь вопросом времени, когда и я стану футболистом. Когда смотришь игры отца, наблюдаешь за развитием брата… Мне хотелось быть с ними, это мотивировало.
– Он как-то помогал вам в карьере?
– Каждый отец помогает сыну. Мне повезло, что он был так связан с футболом. У него колоссальный опыт, он помогает в тренировочном процессе, игровых моментах, всегда поделился знаниями.
– Но в одном клубе вы ранее не работали…
– Это моё решение. Для меня папа – это папа, я бы не хотел работать с ним. Я могу обратиться за любой помощью, но пока не очень хочется смешивать личные отношения с рабочими. Я не пытаюсь сказать, что работать с отцом – плохо, просто пока мне этого не хочется. Хотя в будущем такой возможности не исключаю. Приглашение к нему нужно заслужить, чтобы никто не говорил, что пришёл по блату.
– Давит ли ответственность за продолжение династии?
– У каждого свой футбольный путь. Каждый хочет играть на высоком уровне, и у меня есть желание радовать семью, я для этого делаю всё возможное. Есть давление от общественности, но главное правильно реагировать на него. Не переживать из-за каждой ошибки, не думать, что я не такой, как мой отец. Если воспринимать это как топливо, то будет только лучше.
– Вместе с «Рубином» он выходил в чемпионат России. Что он сказал, когда с вами в команде клуб вылетел из него?
– Ничего. Если честно, мы даже не обсуждали эту тему.
ДОСЬЕ «БИЗНЕС Online»
Кирилл КЛИМОВ
Амплуа: нападающий
Дата рождения: 30 января 2001
Место рождения: Орёл (Россия)
Карьера: «Рубин» (Казань) – 2020; «Тамбов» – 2021; «Кубань» (Краснодарский край) – 2021; «СКА-Хабаровск» – 2022- по н.в.
Артур Шипилов
